Глава 15
Сивилла Талио, как и все Магистры, пользовалась в Диких Землях огромным авторитетом. Однако, в отличие от Геаты, заслужила она его немного иным способом.
Вынужденная помогать Лазарису, выступая при этом против своей собственной страны, изначально Сивилла относилась к людям в Диких Землях очень жёстко, если не сказать жестоко. К тому же сказывалась выучка тайной имперской службы, в рядах которой всегда считалось, что выполнение поставленной задачи на первом месте, вне зависимости от того, сколько агентов погибнет в процессе.
Для неё не составляло труда отправить отряд в смертельную ловушку противника, если это могло хоть немного увеличить шансы на успех, сдать союзника ради того, чтобы втереться в доверие к цели, использовать любой, даже самый гнусный шантаж, чтобы добиться желаемого.
В Доме Войны Сивилла отвечала за шпионаж, разведку и контрразведку, так что по идее такие методы работы были вполне подходящими. Но показательным был момент, когда Рианет, в ведении которого находилась подготовка открытых военных столкновений, заявил, что больше не хочет слышать ни слова о том, какими способами Сивилла добивалась поставленных целей.
Да, он понимал: всё, что делала Магистр Проявления, было ради общей цели. Однако он понял, что в следующий раз, когда услышит, как женщина сломала жизнь очередного ни в чём неповинного человека, чтобы использовать его в качестве разменной монеты, и потом просто выбросила за ненадобностью — он не сдержится и нападёт на Сивиллу с кулаками. В случае Магистра Жизненной Силы это была смертельная угроза.
Со временем, проведя в Диких Землях много лет, Магистр Проявления немного смягчилась, по крайней мере в отношении своих подчинённых, да и сама по себе стала куда сдержаннее. Когда Сивилла говорила, что Геата на поле боя выглядит более угрожающе, чем она сама, женщина не лукавила.
Магистр Контроля, когда расходилась и входила в боевой раж, действительно могла показаться даже жуткой, тогда как бывший агент тайной службы всегда оставалась собранной и хладнокровной. Однако ни один человек, знающий их обеих, находясь в своём уме, ни за что бы не сказал, что Геата опаснее или страшнее Сивиллы.
Сейчас, когда сотканное из голубоватой энергии лезвие рассекло горло единственного оставшегося сокомандника Магистра Проявления, Сивилла, на лице которой не отразилось ни сожаления, ни сочувствия, ни хотя бы раздражения или недовольства, выглядела, и правда невероятно, угрожающе. Как настоящая змея, убивающая без каких-либо эмоций, просто потому, что это было необходимо для выживания.