Однажды посватался к ней сын владыки дэвир, царевич Йерден. Хан, стремясь к союзу с грозным соседом, призвал к себе дочь и приказал ей во время схватки поддаться.

В назначенный день вышла Хутулан в круг и взглянула на жениха. Строен и лёгок был царевич Йерден, тонки кости его и угловато лицо, точно у порывистой птицы. Перьями острыми топорщились волосы под богатым убором, жёлтым золотом сверкали глаза, а движения были неуверенно резки.

«И этот мальчишка станет мужем моим⁈» — подумала про себя Хутулан, и запела в сердце её звонкая гордость. С высоко поднятой головой вступила дева степей в поединок — и покориться тому, кто слабее, не пожелала. Одержала она в этой схватке победу и повалила противника на пыльную землю.

Хмур стал тогда хан бескрайних степей: не простит ведь владыка дэвир оскорбленья, затаит за улыбкой чёрную злобу! Но царевич Йерден лишь поднялся с земли, отряхнул с волос пыль и сказал так:

— Схватку эту я проиграл. Перед небом и степью признаю своё поражение.

Отдал царевич тогда самых лучших коней — всех, что были у него, без счёта. И покинул он степи вместе с верными своими людьми, на невесту непокорную ни разу не оглянулся.

* * *

Долго искал хан жениха, достойного его гордой и неуступчивой дочери, и совсем уж отчаялся. Но однажды случилось так: сама Хутулан пришла к отцу и пала в ноги ему:

— Владыка степей, мудрый правитель! Не откажи сердцу девичьему! Дозволь стать невестой славного витязя Айдара, ибо нет под небом того, кто сравнился бы с ним!

Подумал хан и признал: не было в его войске воина, равного молодому Айдару. Дал тогда хан своё дозволение и повелел готовиться к свадьбе.

В ту пору пришла в степь великая засуха. Пересохли ручьи и источники, завяли цветы, в пыль сухую обратилась трава под копытами табунов. Объял кочевые народы великий страх, и повсюду искали они избавления. День и ночь били в бубны шаманы, но молчали духи, и боги тоже молчали. И тогда в чёрном отчаянии самый юный и глупый шаман оросил землю собственной кровью и воззвал к силе злой и бесчестной, к мерзким демонам, к керам подводным. И ответила на его зов сама княгиня Накейтах. Насмешлива и безумна была повелительница лана Аспис, пламенем горели косы её, медной чешуёй отливали доспехи.

— Помогу я вашей беде и пришлю в степи дождь, — сказала владычица керов, насмешливо щурясь, — коль взамен отдадите вы Ланке лучшего из своих воинов.

На глазах постарел хан, услышав эти слова, и гневный ропот поднялся в войске его. Но шагнул тогда вперёд витязь, глянул прямо, и сказал он злой кери в ответ: