— Долго мы шли к этой встрече, — сказал он, остановившись в нескольких шагах от нашего каре. — Семь месяцев войны, тысячи погибших с обеих сторон. И всё ради чего? Ради этой кучи камней?
— Ради чести, — ответил я. — Понятие тебе незнакомое.
Домиций усмехнулся.
— Честь? Ты называешь честью гибель четырёх тысяч человек ради амбиций империи? Этих людей можно было спасти. Достаточно было просто открыть ворота.
— И предать всё, за что они жили и умирали? Никогда.
— Тогда умри за свою гордыню.
Домиций поднял меч, и сотни воинов приготовились к атаке. Но в этот момент произошло нечто неожиданное.
— Стой! — крикнул «Серый Командир», останавливая своих людей жестом. — Этот человек заслужил лучшую смерть.
Он снял шлем и положил его на пол. Затем вытащил меч и салютовал им мне.
— Командир против командира. Один на один. Пусть боги рассудят, кто из нас прав.
Я посмотрел на факел в своей руке, затем на товарищей, окруживших меня плотным кольцом. За семь месяцев эти люди стали мне ближе, чем родная семья. Я не имел права решать их судьбу одним движением руки.
— Если я выиграю? — спросил я.
— Мои люди пропустят выживших. Дадут им уйти с честью.
— Если выиграешь ты?
— Тогда всё кончено. И для тебя, и для твоих людей.
Я передал факел капитану Октавию.
— Если что-то пойдёт не так, — шепнул я ему на ухо, — ты знаешь, что делать.
Октавий кивнул, принимая груз последнего решения.
Я вышел из каре товарищей в центр зала. Два полководца стояли друг против друга, готовые решить исход семимесячной войны личной схваткой. Вокруг нас замерли тысячи воинов, ставших свидетелями последнего акта великой трагедии.
— Начинай, — сказал Домиций, принимая боевую стойку.
Я поднял меч и шагнул вперёд. Время для слов закончилось. Пришло время для стали.
Глава 19
Грохот падающих дверей отозвался в тронном зале гулким эхом, словно сама смерть стучалась в наше последнее убежище. Я сжал рукоять меча до боли в суставах, готовясь к финальной схватке против сотен врагов, но то, что увидел в проёме разрушенных ворот, заставило замереть.
Вместо ожидаемой лавины воинов в зал вошёл один человек — высокий, широкоплечий мужчина в богатых чёрных доспехах с серебряными накладками. Шлем венчал гребень из конского волоса, а на груди красовался герб — серебряный волк на чёрном поле. «Серый Командир» собственной персоной пожаловал присутствовать при падении последнего бастиона сопротивления.
— Стой! — резкий окрик остановил воинов, уже готовых ринуться в зал за своим предводителем. Домиций Мертвый поднял руку в перчатке, не оборачиваясь к своим людям. Его голос звучал устало, но властно. — Никто не входит без моего приказа.