— И тебе привет, — хмыкнул я, оглядывая вскрытые потроха челнока.

Похоже, сегодня мы никуда не летим.

— Улететь сейчас не получится, да? — спросил я.

— Рейс откладывается из-за неблагоприятных погодных условий, — посмеялся Стыценко. — Пару часов подождать придётся.

Неприемлемо. Так я не успею вернуться вовремя.

— А в чём дело, что не так? — спросил я.

— Некорректно приходит импульс на движок, полсекунды разницы, — пожал плечами ефрейтор.

В космосе это может быть критично, особенно если учитывать задачи, которые выполняет челнок. При стыковке лишние полсекунды включения двигателей могут разбить челнок в щепки.

— Думаешь, в движке проблема? — спросил я.

— Нет, какой-то из контроллеров сбоит, — прикладывая тестер, ответил ефрейтор Стыценко. — Я отрегулирую, но придётся подождать.

Я нахмурился, борясь с желанием встрять самому в процесс ремонта. Однако калибровка двигателя это не модульный ремонт, тут нужна хирургическая точность, а я навыками обращения с малыми космическими кораблями похвастать не мог. Управиться, конечно, управился бы, улетел, даже пристыковался бы вручную, но ремонтировать и обслуживать — точно нет.

Пожалуй, можно было бы снова поменяться вахтами с Макаренко или Борисовым, но ни тот, ни другой не согласится. Слишком часто перетряхивать график лучше не надо, чревато последствиями. Придётся подождать.

— Ладно, маякни, как закончишь, — сказал я. — Мне скоро заступать, после вахты, значит, надо слетать на станцию.

Опять не спать. Но и рисковать, заставляя Стыценко везти меня на станцию прямо сейчас, мне не хотелось, это будет неоправданный риск, совершенно излишний. Так что я распрощался с ефрейтором и пошёл готовиться к вахте, приводить себя в порядок перед очередными восемью часами скуки.

Пиратов тоже нужно будет перевозить с нашего эсминца, сдавать на руки гражданским властям, чтобы уже они решали судьбу нарушителей закона. Но не раньше, чем поправятся тяжело раненые, чтобы их можно было транспортировать без угрозы для жизни. Наверное, можно будет совместить эти два дела, стоит уточнить у старшего мичмана Фидлер, спросить разрешения. Лично отконвоировать наших пленников на станцию. Это всё равно придётся делать.

Вахту у лейтенанта Борисова, тоже бледного от постоянного недосыпа и стресса, я принял быстро, не желая чересчур сильно его мучить наведением образцового порядка, просто удостоверился, что всё в норме и отпустил его отдыхать. Борисов неплохо справлялся для того, кто вышел не из Академии, а из простых офицеров.

Существовал, конечно, мизерный шанс, что к нам пришлют нового человека на должность второго помощника, но в космическом флоте громких происшествий в последнее время не случалось, и ссылать на «Гремящий» пока было некого. Обходились своими силами. Да и до выпуска из учебных заведений оставалось ещё больше полугода, так что свежая кровь будет всё равно нескоро.