— Господин лейтенант! — воскликнул он, подрываясь с насиженного места.

— Вольно. Вызови станцию, будь добр, — попросил я.

— Сию минуту, господин лейтенант! — выпалил связист.

Он что, меня боится? Вот уж чего, а поводов для того, чтоб меня боялись подчинённые, я не давал. За своих людей я, наоборот, готов был стоять до последнего.

— U-681, дежурный, слушаю, — прозвучал голос из снятых наушников Дулбича.

Связист протянул их мне красноречивым жестом.

— «Гремящий», лейтенант Мясников, — представился я, натягивая наушники на голову.

Пришлось изогнуться в не самой удобной позе, чтобы они вообще дотянулись.

— Слышу вас хорошо, лейтенант. Чем могу помочь? — донеслось из наушников.

— Может ли станция принять арестованных? — спросил я.

— Сколько?

— Шестнадцать человек, из них четверо раненых, — уточнил я.

— Одну минуту.

Дежурный справился чуточку быстрее.

— Прислать за вами челнок побольше? — спросил он.

Вот я идиот. Вместо того, чтобы капать на мозги ефрейтору, отрывать его от дел, и так далее, мог просто вызвать исправный челнок со станции. Свободный стыковочный шлюз на эсминце имелся. И на станцию я попал бы гораздо раньше.

— Буду очень признателен, — сказал я. — Только охрану пришлите свою.

Стыценко всё равно придётся вызывать, чтобы вернуться на «Гремящий». Но на станцию я лучше доберусь в компании выживших пиратов.

— Понял, ожидайте, — сказал дежурный.

Конец связи.

Вызвал взвод охраны. Да, со станции прибудут их собственные безопасники, но по эсминцу конвоировать пиратов всё равно придётся нашим. Даже если эти мерзавцы задумают что-то, у них всё равно не будет ни единого шанса на успех. На коллективный суицид — возможно.

Я и сам сходил до оружейки, взял под роспись табельный пистолет «Кракен-12». Арсенал на «Гремящем» внушал уважение, для каждого члена экипажа имелся свой личный ствол, и за мной был закреплён этот самый «Кракен». Разработан специально для космофлота, для офицерского состава. Бластер с регулируемой мощностью, батарея на пять сотен выстрелов. Я выставил силу заряда на минимум, превращая его в нелетальное оружие, но даже так пирату будет несладко, если я по нему выстрелю. Надолго выведет из строя.

А затем мы принялись выводить пиратов по одному из медблока.

Не все из них вели себя как уверенные в себе головорезы, которые отчаянно храбрились, отпуская скабрезные шуточки, многие выходили, понуро склонив головы и не реагируя на внешние раздражители. Некоторые, впрочем, хищно озирались по сторонам, косо поглядывали на наше табельное оружие, лелея надежду захватить ствол какого-нибудь растяпы и вырваться на свободу. Или хотя бы навести шороху перед смертью.