Глава 1 Охота на Кукловода
Зубы сводит от холода. Промозглый ветер прорывается сквозь потрёпанную куртку и пробирает до костей. Лежу в грязи у дороги, считаю секунды и проклинаю свою судьбу. Пальцы немеют, но отпускать рукоять пистолета нельзя — одно неверное движение, и через минуту стану жратвой для зомби или трупом с дыркой в голове. Сырая земля пахнет гнилью и кровью. Этот запах никогда не исчезает — запах нового мира.
Рядом застыл Ваня. Его глаза — два куска льда, в них ничего, кроме жажды убийства. Такой взгляд бывает только у тех, кому нечего терять. Его пальцы нервно поглаживают спусковой крючок, а на виске пульсирует вена — единственный признак, что этот человек ещё жив, а не превратился в неживую машину для убийства.
— Сейчас появится эта мразь, — шепчет он, перезаряжая свой Глок. Металлический щелчок затвора звучит как приговор. — А потом я вырву ему хребет. Медленно… чтобы эта сука прочувствовал перелом каждого позвонка.
Ванина ненависть почти осязаема — густая и тяжёлая, как смола. Ещё бы, два месяца назад Рогов, лидер банды «Немертвых», забрал его Катю. Насиловал три дня, потом убил и превратил в ходячий труп. А после привязал к воротам базы и заставил Ваню смотреть на неё целые сутки. Я помню, как нашёл его там — с потухшими глазами, шепчущего что-то своей мёртвой жене, чьё тело уже начало разлагаться.
Жестоко? Добро пожаловать в наш новый мир. Пять лет назад, когда вирус мутировал и подарил некоторым выжившим псионические способности, всё полетело к чертям. Старый порядок рухнул за считанные недели. Мир захватили мертвецы и псионики. И вторые, в основном, захватили власть над выжившими.
Кто-то стал Танком с неуязвимой шкурой, способной выдержать прямой выстрел из гранатомёта и даже не поморщиться. Кто-то — Телекином вроде Вани, способным разорвать человека на части силой мысли или сплющить стальную дверь одним движением пальца. А ублюдок Рогов превратился в Кукловода — редкий дар ментального контроля. Один взгляд в глаза — и ты больше не хозяин своего тела. Твои руки душат твоих же друзей, а ты смотришь на это через мутное стекло, не в силах что-либо изменить.
Я же стал чёртовым Лекарем. Иронично для бывшего гуманитария, правда? Когда начался апокалипсис, я был всего лишь первокурсником филфака, зубрил античную литературу и мечтал стать журналистом или писателем. Теперь вместо стихов Гомера я убиваю зомбаков, а вместо статей для студенческой газеты лечу псиоников, после не шибко удачных рейдов. И заживляю раны голыми руками, используя энергетические импульсы.