— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что?

— За то, что был нежным. И за то, что не торопился.

Я поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос — смесь пота, пыли последних дней и едва уловимых ноток того парфюма, которым она пользовалась до начала апокалипсиса. Теперь к этому добавился мускусный аромат страсти и близости.

— Теперь спи, — прошептал я. — Завтра нас ждёт долгий день.

Алина кивнула и закрыла глаза. Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким. Я ещё долго лежал без сна, слушая её тихое дыхание и думая о том, что ждет нас впереди

Проснулись мы от стука в дверь. Рассвет только начинался, за окном царил серый полумрак. Алина лежала в моих объятиях, её тёплое тело прижималось ко мне. Пять минут я наслаждался этой близостью, прежде чем реальность взяла своё.

— Макар, — донёсся голос Гончего из-за двери. — Время выдвигаться.

— Понял. Дай нам десять минут.

Алина открыла глаза, улыбнулась мне сонной улыбкой. На мгновение в её взгляде мелькнула растерянность — видимо, она пыталась понять, сон это или реальность. Но потом память вернулась, и её щёки покраснели.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

— Доброе, — я поцеловал её в лоб. — Собираемся?

Мы быстро оделись, собрали вещи. Алина была сосредоточенной, деловитой, но я замечал, как она иногда бросает на меня быстрые взгляды. В её движениях появилась какая-то новая решимость — словно прошедшая ночь дала ей дополнительные силы для предстоящих испытаний.

Спустившись в подземный гараж, мы нашли Гончего у машин. Он грузил оружие в багажник тёмно-зелёного УАЗа. Рядом стояла ещё одна машина — синий седан, который он приготовил для нас.

— Готовы? — спросил он, заметив нас.

— Да, — я кивнул, принимая от него рюкзак с припасами. — Маршрут помнишь?

— Помню. Через промзону, в обход центра. Если всё пойдёт хорошо, к вечеру доберёмся.

Гончий протянул мне ключи от седана и несколько магазинов для автомата.

— Береги себя, — сказал он серьёзно. — И её тоже.

— Постараюсь.

Мы сели в машины. Алина устроилась на пассажирском сиденье, проверяя свой пистолет. Я завёл мотор — двигатель заурчал ровно, без перебоев.

Гончий выехал первым, я следовал за ним. Мы поднялись по пандусу и только-только выехали на улицу, когда в воздухе раздался протяжный вой. Звук приближался с юга, становясь всё громче.

— Что это? — Алина напряглась, не успев даже толком осмотреться.

— Артиллерийский снаряд, — ответил я, узнавая характерный свист. — Прижимайся!

Взрыв прогремел в ста метрах справа от нас. Ударная волна тряхнула машину, окна ближайших домов повылетали. Я вжал педаль в пол, пытаясь уйти от опасной зоны.