— А если нет?

— Тогда проведём лишнюю порцию тестов, — спокойно отозвалась она.

— Воодушевляюще. Особенно если не понимать, что и для чего делается, — хмыкнул я, скрестив руки на груди. Теоретической базы мне действительно недоставало даже для того, чтобы в точности понимать назначение каждого конкретного эксперимента.

— Рутинная работа редко воодушевляет, Лександр. Приступаем.

Работа пошла по накатанной: материализации сливались в непрерывную вереницу, перескакивая с объекта на объект. Представить, создать, удержать — и так сотни, тысячи раз. К концу первого цикла результат на пару сотых превзошёл предыдущий. К концу пятого — подрос ещё на одну сотую, после чего стабилизировался.

В совокупности мы провели за непрерывной работой почти четыре часа, и к этому моменту я успел чисто физически устать от обруча, датчиков и необходимости раз за разом выстраивать в голове идеальные образы. В остальном же я чувствовал себя чуть более, чем сносно: нагрузка выполняла роль гимнастики для ума, а то, что от неё была ещё и какая-то польза, делала процесс приятным вдвойне.

Первым лабораторию покинул помощник Анастасии. Он ушёл сразу, как только освободил меня от датчиков и заполнил самый обычный бумажный журнал. Своей руководительнице он только кивнул, мне — не сказал ни слова.

— А у него имя есть? — спросил я, проводив парня взглядом.

— Есть, — Анастасия отозвалась таким тоном, что сразу становилось понятно — ей совершенно индифферентно, какое имя носит ассистент. — Матвей.

— Прекрасно. А то на четвёртой нашей встрече было бы совсем неловко спрашивать, — покачал головой я, наблюдая за тем, как женщина деловито приводит оборудование в состояние, приемлемое для хранения. Что-то она отключала, что-то подключала, надевала кожухи, разъединяла какие-то приборы — и всё это настолько быстро, что понять хоть что-то становилось невозможно.

— Анастасия, у вас найдётся минут десять? Может, пятнадцать…

Женщина обернулась, прищурилась:

— Зависит от вопроса. Если это будет приглашение на свидание, то мой ответ — нет, Лександр.

— Если бы я мог раздвоиться, Анастасия, то, возможно, это и было бы актуально. Но у меня уже есть подруга, которую я не хотел бы расстраивать, — я демонстративно развёл руками. — Мой вопрос сугубо технический. Если конкретизировать, то он касается электроники и эрикса.

«Вот теперь она действительно обратила на меня внимание. Вот что значит научный сотрудник — с ней можно разговаривать, что-то обсуждать, она может шутить, но мыслями при этом будет где-то далеко-далеко…».

— Неожиданное проявление интереса, Лександр, — спустя пару секунд заметила она. — Вы — Лазарь. Ваша семья имеет прямое отношение к производству катализаторов. Поэтому ваш интерес по профилю ваших же ближайших родственников смотрится… довольно странно.