Глава 6
Первый разрыв на Хетафе приняли за случайный: дальняя артиллерия работала по дорогам почти каждое утро, и техник у крайней машины даже не выпрямился.
После второго посмотрели вверх. Советский разведчик держался высоко и в стороне, но был отлично виден, и кто-то крикнул, что он бросает бомбы, а кто-то — что он наводит бомбардировщики и бомбардировщики сейчас будут. Сержант побежал к телефону в мастерских докладывать о налёте.
Он не добежал. Разрывы легли группой, с востока на запад через всю стоянку, и стало понятно: аэродром накрывает тяжёлая артиллерия.
Приказ рассредоточить машины пришёл с командного пункта минуты через три. Выполнить его было нечем и негде: самолёты стояли крыло к крылу в два ряда, проезды загромождали грузовик, две тележки с баллонами и брошенный поперёк заправщик, а тягачей на стоянке не держали вовсе — их не заводили с рассвета.
Шестидюймовые чемоданы грохали один за другим. Осколки снарядов, установленных на мгновенный подрыв, шли низко и брали всё подряд. Радиаторы ФИАТов вскрывало, из-под капотов било паром и текло на землю; полотно на крыльях расходилось рваными полосами до нервюр, лопались расчалки, и верхняя плоскость крайней машины просела набок и легла на землю концом. У двух самолётов перебило картеры, и масло пошло в траву вместе с бензином из пробитых баков. Техникам между машинами не помогало ничего: там негде было залечь, а бежать некуда — за спиной стоял следующий ряд самолетов.
У третьей машины запускали двигатель. Взрыв, и техник, крутивший винт, упал сразу, лицом в пыль, и больше не поднялся. Второй убрал его ногу с дороги и снова взялся за лопасть. Он крутил её под разрывами, раз за разом, ставил в положение и обрушивался на неё всем весом, а пилот, уже сидевший в кабине с пристёгнутыми ремнями, бил ладонью по борту и орал, чтобы убирали колодки, немедленно убирали колодки, и никто их не убирал, потому что убирать было некому…
* * *
— Перенос на южную стоянку, — сказал Воронов в трубку. — Установки готовы, считать не нужно.
Телефонист повторил числа дважды, и внизу, на путях, стволы пошли вправо. Я поймал себя на том, что стою и жду от него ещё каких-то слов. Слов не было. Он взял бинокль и стал смотреть на дым, который поднимался над дальним краем поля ровным столбом — ветра не было совсем.
* * *
На южной стоянке к этому времени успели запустить несколько двигателей, и пилоты решили спасать машины в воздухе — на земле творился ад.
Первый ФИАТ пошёл на разбег между двумя воронками. Впереди вздыбилась взрывом земля, пилот отвернул вправо, и прямо перед ним оказалась машина, которую четверо техников на руках откатывали от стоянки. Он прошёл мимо так, что концевая дуга крыла чиркнула по чьей-то спине, дальше было чисто, и он оторвался и ушёл на юг с креном.