Первые сто метров двигался медленно, приноравливаясь к управлению, вспоминая телом, как нужно наклонять корпус на поворотах, чтобы не улететь в ближайший сугроб. Постепенно движения обрели уверенность, и я прибавил ходу, плавно скользя над заснеженным трактом в сторону побоища.
На место происшествия я прибыл раньше назначенного времени. Управлять гравибордом оказалось не так уж сложно, если поймать нужный баланс телом, хотя на крутых поворотах между соснами я все же осторожничал и сбавлял скорость. Все-таки старый разум внутри молодого тела требовал времени на адаптацию к таким скоростям.
За прошедшее время поляна успела немного изменить первоначальный вид. Свежий легкий снег припорошил глубокие борозды от гусениц и засыпал гильзы. Лес уже начал медленно забирать свое обратно: на развороченном насте появились новые следы диких зверей в виде петляющей цепочки лисьих лап и пары глубоких вмятин от прыжков зайца-русака. То ли они приходили поинтересоваться, что тут стряслось и быстро убрались восвояси, то ли первый гнался за вторым, и тут разминулись.
Я заглушил двигатель доски, сошел на наст и принялся медленно обходить территорию по кругу, выискивая что-нибудь такое, что мы могли упустить.
Вскоре тишину тайги нарушил низкий гул, и сквозь деревья показались три летящих силуэта. Ольга Владимировна и двое солдат сопровождения плавно затормозили у края поляны.
— Добрый день, Егор Дмитриевич, — поздоровалась она, стягивая с лица шарф. На ней была все та же одежда. На губах блуждала едва заметная улыбка, напоминающая о нашем недавнем разговоре по рации.
Солдаты тут же рассредоточились по краям просеки, взяв под контроль лесную зону, а сама Ольга Владимировна выудила из глубокого кармана пальто странный прибор. На вид он напоминал продолговатую металлическую коробку с небольшой шкалой, на которой дрожала тонкая стрелка, и длинной антенной на конце.
Она начала медленно водить этим устройством над припорошенным снегом, внимательно вглядываясь в показатели.
— Что это? — поинтересовался я прибором, которым она водила по местам, где были следы исчезнувших людей.
— Ему по сей день не придумали нормального названия, поэтому мы его называем «магометр», — ответила она, не отрывая взгляда от шкалы.
— Магометр? — переспросил я скептично, удивившись немного глупому названию. — И что он измеряет? Наличие магии в пространстве?
— А вы более проницательны, чем я думала, — она улыбнулась уголками губ, проводя прибором у других следов. — Да, почти верно. Прибор сканирует пространство и улавливает частицы в магическом спектре, что может помочь узнать, была ли здесь замешана магия.