Я стоял, сжимая в руке кружку, пытаясь сохранить остатки утекающего вместе с кровью самообладания.

— А чай? — спросил я.

Ольга Владимировна не ответила. Она плавно оттолкнулась от косяка и двинулась ко мне, переставляя стройные ноги так, словно шла не по затертому линолеуму, а по подиуму.

Подойдя вплотную, она мягко, но уверенно обвила мою шею левой рукой, прижавшись обнаженной грудью прямо к свитеру, а правой рукой аккуратно перехватила кружку и с легким стуком отставила ее на кухонный стол.

— Для этого у нас будет полным-полно времени, — промурлыкала она и подалась к лицу.

И дальше все как в тумане.

Ее губы накрыли мои и в голове выстрелили фейерверки. В следующую секунду я почувствовал, как ее рука скользнула от моей шеи вниз, вцепилась в ремень на штанах и с силой, которой позавидовал бы портовый грузчик, потянула меня на себя, выводя из кухни в коридор.

Она тащила меня задом наперед в сторону спальни, не разрывая поцелуя. И вот тут, сквозь гормональную бурю и пелену вожделения, в мой многострадальный мозг вдруг пробилась одинокая, но очень своевременная мысль.

Спальня!

Она тащит меня в спальню!

А в спальне у нас что? Правильно. В спальне у нас гудящий минерал в виде идентичного одежного шкафа, при котором я не смогу ни на секунду сосредоточиться на процессе.

И если даже он ничего понимать не будет, то Я-ТО как раз ВСЕ ПОНИМАЮ. И чувство неловкости не даст мне покоя ни на одно мгновение.

Когда ее рука легла на дверную ручку спальни, я буквально включил экстренное торможение и, скрипнув ботинками, уперся свободной рукой в стену. Мягко, но непреклонно я развернул Ольгу в противоположную сторону — прямиком к приоткрытой двери игровой комнаты.

— Почему? — она слегка отстранилась и озадаченно на меня посмотрела, тяжело дыша. В ее серых глазах читался вопрос: мол, я не поняла, мы что, маршрут меняем в процессе?

— Там диван мягче, — выпалил я первое оправдание, которое смог выдумать.

Ольга изогнула бровь, а на ее губах заиграла откровенно хищная ухмылка.

— А вдруг я люблю скрипучие кровати? — игриво спросила она и, не дав мне времени на раздумья, подалась вперед и легонько, но ощутимо укусила за нижнюю губу.

Ох, горячая женщина, слов нет. И, судя по всему, изголодавшаяся по простому мужскому вниманию так, что искры летели. Хотя, казалось бы, парадокс! Откуда такой неимоверной красоте, ухоженности и статности вообще известно такое слово, как «скука»?

Но, если пораскинуть мозгами, все становилось на свои места. Личного опыта романов с такими дамами у меня не имелось, но сколько в мире существует историй о красивых, властных и бесконечно одиноких женщинах? Да не счесть. Она старший следователь Канцелярии, у нее погоны, власть, стальной стержень и взгляд, от которого подчиненные в обморок падают. Большинство столичных клерков и кабинетных офицеров наверняка просто боятся подойти к ней на пушечный выстрел, опасаясь быть испепеленными на месте. А те, кто не боится, скорее всего, интересуются не ей самой, а ее связями и статусом.