Я улегся поудобнее, прибавил громкость и нажал на запуск. На экране промелькнула динамичная заставка под бодрую рок-музыку, после чего нам начали показывать завязку сюжета, где какой-то молодой парень с девушкой шли под ручку…

Скррррррггггр.

Я нахмурился и чуть повернул голову в сторону коридора, прислушиваясь. Тишина. Только телевизор бубнит. Наверное, показалось. Ветер ветку на крышу бросил, вот она по бетону и елозит.

Снова уставился в экран.

Скррррррррррррррррр.

Протяжный, мерзкий звук металла по металлу.

— Ты слышал? — спросила Ольга, чуть приподняв голову с моего плеча и посмотрев в сторону коридора.

— Еееегееееееерь… — донеслось до меня из-за нескольких бетонных переборок и закрытого шлюза глухое, едва-едва различимое слово, которое больше походило на заунывное завывание ветра в трубе: — Е-е-е-рь…'

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ага. Пойду гляну, что там, — сказал я, неохотно выбираясь из-под теплого одеяла, вставая с дивана и накидывая на плечи свой халат.

СКРРРРРРРРРРРРРРРР.

И чем ближе я подходил по темному коридору ко входным дверям тамбура, тем отчетливее этот звук походил на… скрежет огромных когтей по бронированной стали.

Да чтоб тебя разорвало, животное нетерпеливое! Я приложил ладонь ко лбу, едва не расшибив его от избытка чувств. Ну только не говори мне, что ты решил припереться за своим ужином прямо сейчас, когда у меня тут инспекция из штаба в постели лежит!

— ЕГЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕРЬ! — послышалось приглушенное толстым металлом, но уже гораздо более различимое и требовательное рычание с той стороны.

Я подошел вплотную к двери, повернул запорный вентиль и приоткрыл тяжелую створку буквально на толщину ладони, впуская в тамбур клубы морозного пара.

В узкую щель тут же просунулся здоровенный мокрый кожаный нос размером с хороший такой мужской кулак и шумно втянул воздух.

— О, а вот и ты, — пророкотал медведь-шатун, глядя на меня глазом сквозь щель.

— Ну ты и время выбрал, косолапый, — злобным шепотом процедил я, стараясь говорить как можно тише.

— Ты обещал мне еду! — возмутился медведь, и его ухо недовольно дернулось. — Вот я и пришел как договаривались. Уже ночь на дворе! Так что, где моя еда?

Я обреченно вздохнул, понимая, что просто так от этой мохнатой гопоты не отделаешься, и если я его сейчас прогоню, он ведь из принципа начнет мне дверь ковырять, и я ее потом неделю шлифовать буду, или начнет реветь так, что Ольга за пистолет схватится.

— Сейчас выйду. Жди тут и не скребись больше, — приказал я, захлопывая створку и задвигая засов обратно.

Я побрел по коридору обратно в игровую комнату, чтобы быстро переодеться.