Конечности не слушались, я едва не повалился на маты — упал бы, если бы призрачный тренер не поддержал за плечо.

Вся моя Ци будто воспламенилась и впиталась в каждую клеточку тела.

Воздух возле меня колебался, будто от жары, только это был не жар, а лишняя энергия, которую не смогло вместить мое тело.

Тем не менее, теперь я ощущал, как окружающая Ци постепенно втягивается в мое тело, хотя я не медитирую.

— Ты смог, — с затаенной гордостью сказал учитель. — Проделал пять с лишним циклов круговорота энергии за десять минут.

Я сел на маты и заулыбался.

Ощущение отличались от предыдущих тренировок. Я почувствовал плавный приток жизненных сил по всему телу. Сердце билось как-то иначе, уверенно и спокойно. Кровь будто бурлила, и я не чувствовал обычной усталости, которая сопровождала каждую из моих предыдущих тренировок.

После напряженных тренировок в течение почти двух недель я наконец прорвался. И не мог не испытывать чувства гордости за самого себя.

Каждый день я тренировался с исключительным усердием. Знаю, что усердие здесь далеко не главное, и знаю, что некоторые люди проходят этап строительства основы за два-три дня, а я растянул почти на две недели, но все же не на года! Пилюли и труд — вот мой рецепт успеха. И этот рецепт сработал.

Хотя учитель не выглядел сияющим от счастья.

— Если бы ты достиг прорыва с помощью личной силы, без пилюль и благовоний, это было бы идеально. Увы, таланта к совершенствованию нельзя добиться трудом и усердием. Когда пойдешь дальше, тебе стоит поменьше полагаться на пилюли и прочую заемную мощь, Артур. Если привыкнешь действовать с помощью костылей, будет сложно обходиться своими силами.

— Спасибо, что предупредил заранее, а не много позже, — ухмыляюсь.

— А другого момента не будет, — равнодушно говорит призрак. — Кстати, об этом. Мы видимся в последний раз.

— Чего⁈ — подскочил я.

Учитель смотрел на меня спокойно, пряча скрещенные руки за спиной.

— Я создан на основании твоей души, чтобы помочь тебе прорваться. На этом мои полномочия закончены.

Я молчал. Сложно сказать, что я испытывал. Здесь была и какая-то детская обида на учителя за то, что он уходит так внезапно, и не сообщил об этом раньше, и злость, и даже странное ноющее чувство в груди.

Впервые это чувство я ощутил в детстве, когда мама и папа посадили меня на кухне, а потом сказали: «Артур, мы разводимся. С кем ты хочешь жить?».

— И последнее, что я должен тебе сказать, Артур. Ты силен физически, но за той дверью обитают истинные монстры, которые сожрут тебя, несмотря на умеренно хороший духовный талант. Так что когда ты попадешь в школу, будь острожен с теми, кого там встретишь. И веди себя вежливо.