— Просто ударим посильнее, — медленно сказал я.
К тому времени Клева преобразилась уже наполовину, и умудрилась провернуть это незаметно. Я прятал свои руки за спиной, так что мое преображение тоже прошло для паучихи незамеченным.
— Ты можешь попробовать, — поощряюще кивнула паучиха и развернула широкую сеть, которую все время сплетала паучьими лапками. — Я люблю поиграть с едой.
— Любила поиграть с едой — и проиграла! — вдруг истерически расхохотался Макс.
Паучиха громко зашипела и швырнула на нас сеть.
Клева вышла из-за спины Макса. Над головой девушки вырастали пламенные рога, а из ладони вырвался поток огня, испепеливший паутину в воздухе.
Пришла пора получить еще один облик.
Глава 24
За первой сетью летели еще две, и сжечь их девушка уже не успевала.
Я с легкостью ушел в сторону, и сеть попала в Макса. Вторая задела Клеву, но тонкие нити паутины сразу же оплавились и вспыхнули.
Неподалеку верещал запутанный в паутину Макс, но я не стремился его освобождать. Во мне теперь будто бы жили две личности. Новый-я, личность с отсутствующими эмоциями, говорил, что толстяк неважен и бесполезен, а старый-я не спешил к Максу потому, что паучиха явно хочет схватить нас живыми, и пока Макс обездвижен, он в безопасности.
Чем больше облик захватывал контроль надо мной, чем больше он оплетал мое тело, тем быстрее я двигался, тем сильнее становился. Когда я добрался до паучихи, я чувствовал, что могу голыми руками остановить движущийся поезд. Ну, или хотя бы выдернуть костыли, сместить рельсы и пустить состав под откос.
От моего удара паучиха отлетела к стене пещеры, но на этом мои успехи окончились. Пещерная Вдова расхохоталась и взбежала по вертикальной поверхности на высоту шести метров, куда я точно не мог допрыгнуть.
От руки Клевы потянулась пара огненных росчерков, но паучиха отбила их в сторону голой рукой.
Клева зарычала от ярости и скомандовала:
— Задержи ее!
В когтистых ладонях девушки зародился ослепительно белый шарик. Огонь слетал с ее пальцев и сплетался во что-то гораздо более сильное, чем ее обычный файербол. Шар разрастался — сперва до теннисного, а потом и до футбольного. Лежащий рядом с девушкой Макс, опутанный паутиной, заорал, будто его жгли углями.
И вот, когда Клева собралась выпустить накопленный в руках огонь, паучиха скользнула по стене к потолку и просто исчезла среди сгустившихся теней.
Казалось, окружающий мрак помогает Вдове. Более того — кристаллы на стенах сияли все тусклее, будто их окутывала тьма, пока огоньки не потухли и мы втроем не очутились посреди темного пространства, освещенного только огнем Клевы.