— Помоги! — стонала на земле спутанная тенями Клева, но мои пальцы проходили сквозь теневые путы.

— Я буду пить тебя долго, — пообещала паучиха, стоявшая в десятке шагов.

Мне она почему-то не могла сделать ничего. Правда, и я не мог разрушить ее броню.

Пат.

А потом на потолке что-то зашуршало, и спустя секунду Макс упал прямо на паучиху, зажав между когтей остатки моего кинжала.

Вдова рухнула под весом Макса, заверещала. Кинжал не убил ее, но вонзился в головогрудь и застрял в хитине.

Толстяк отлетел в сторону. А я рванулся вперед, со всей скоростью, которую мог выдать. Добежал до верещащей Вдовы, взлетел на нее и выдернул кинжал, вонзившийся лишь на пару сантиметров. Но для меня это было неважно. Главное — есть рана, пусть из нее по-прежнему сочится слизь.

Я подцепил оба края раны кончиками пальцев, и потянул в стороны. Паучиха заорала, как сумасшедшая. Хитин заскрипел, а от раны пошли трещины по всей головогруди Кошмара.

Монстр попытался было скинуть меня, но я держался и разрывал ее на части. В разные стороны полетели куски хитина, а потом я вбил в рану кулак. И еще раз. И еще, нащупавая там все, за что можно ухватиться, и вырывая это. Третьего удара не понадобилось, я спрыгнул вниз.

Паучиха билась в агонии, а потом затихла и так же разлетелась на хлопья пепла. Единственное, что осталось от нее — горящий красным глаз, теплый и твердый, как теплый камень.

Я подобрал трофей и засунул в рюкзак. По праву первого удара.

Возвращаться к человеческому восприятию было трудно — хотелось покоя и сна, а вместо этого я шел в мир, наполненный ненужными эмоциями, тревогами и волнениями. Бинт нехотя становился меньше, и в конце концов я передвинул его край на повязку.

— Ты в порядке? — спросил я Клеву.

Девушка выглядела неважно. Сотканные из пламени рога исчезли, чешуя была матово-черной. Когда она отменила облик и сняла с пальца перстень, я разглядел глубокие трещины, идущие по металлу.

— Черт… она… она украла мой огонь, — потерянно сказала Клева.

Я помог ей подняться. Девушка замерла, будто не понимая, что нам делать дальше.

К нам подошел Макс. Приятель не отменил свое превращение, и находиться рядом с трехметровым паукочеловеком было малость неуютно.

— Говорят, что с помощью одного облика можно сделать другой облик сильнее, — сказал я. — Может, если ты скормишь своему демоническому облику кусок хитина от паука, твой облик восстановится? Но я не знаю, как это делать, я просто слышал о таком.

— Хорошо, я проверю, — так же потерянно произнесла Клева. Повреждение облика определенно ударило и по ней. — Макс, будь добр, отдай мне облик. Макс?