Он запер пса в подвале барака, познакомился с девушкой и провел экскурсию по острову, показав ей огородик и приятный на вид дом. Узнал, что островом может управлять только девушка и слегка взгрустнул. Узнал, что девушка голодна и обрадовал ее, поделившись особыми припасами. Выслушал историю про другой мир, куда она уходила по ночам, и о сотнях или даже тысячах подобных ей. Консервами Мясоед делился с гостьей еще неделю, летая по ближайшим островам, пока девушка, изрядно окрепшая и пристрастившаяся к мясу, сама не предложила ему найти ее соотечественников и пустить их на мясо. Только тогда Мясоед поделился с ней своей тайной и рассказал, из кого были его консервы. К тому моменту девушка уже была не против мяса кобольдов, гноллов, троллей и людей.
Спустя пару недель, глядя на Мясоеда, который варил бульон в своем котле, пока громадная собака размером с теленка доедала то, что осталось от их «десерта», Настя покачала головой, понимая, как низко опустилась. Несколько часов назад «десерт» был крепким мужчиной, клюнувшим на раздетую девушку, обещающую все, что угодно взамен на бутылку воды.
В отличие от типичных книг, где ведьмы или людоеды принимали облик уродливых чудовищ со сгорбленной спиной, широким острым носом и заостренным подбородком, с бородавками по всему морщинистому лицу, Мясоед был… весьма далеким от такого образа. Очень далеким.
Мужчине пошла на пользу его диета. Несмотря на его возраст в сто восемь лет, он не выглядел ни развалиной, ни уродом. Едва заметные залысины, пара седых прядей — вот и все, что оставил ему возраст. Зубы были крепкими и достаточно крепкими, чтобы перемалывать кости и высасывать костный мозг. Закаленное в тысячах выигранных схваток тело было крепким, широкоплечим и сильным.
Что говорить, у нее самой бедра и попа слегка округлились всего за неделю неправильного питания. Даже грудь немного подросла и округлилась, а утренний по стадиону в реальном мире уже не доводил ее до истощения, даже когда девушка на пределе скорости пробежала пять километров.
Скверные и жуткие зелья, которые она никогда не стала бы пробовать в реальном мире, сделали ее сильнее и здесь, и там. Минусом стало только то, что девушка ловила себя на мысли, что хочет перегрызть горло старушке, у которой снимает комнату. Желание было жутким и очень неправильным. Девушка сразу поставила себе условие: сны — это выживание любой ценой, где все средства хороши, и каннибализм здесь совершенно не считается, да и закона, как такового, здесь нет, а реальная жизнь — совершенно другое. Но почему-то в последнее время все чаще разговаривала со старушкой, узнавая, как часто к ней приезжают внуки, с кем из соседей она общается, и где любит проводить время.