За Крауном шли еще десять-пятнадцать человек из тех, что не решались приблизиться, или торчали на островах, не спеша сходить на причалы. С учетом всех, кто стоял возле пещеры или только решал прибиться к толпе, здесь было уже больше пятидесяти человек. На каждого змея было почти по девять человек.

Не ответить громиле, который вырос уже под три метра, было бы очень глупым поступком. Если раньше змеи игнорировали вопросы и оскорбления, нервно глядя по сторонам и сжимая оружие, то теперь они были вынуждены вступить в диалог:

— Наш лидер сказал нам стоять здесь, и… и никого не пускать… — под конец фразы голос змея дал петуха.

— Ты серьезно думаешь, что это твоя территория, пес? — громыхнул Краун. — Здесь сейчас нет твоего лидера, и меня не устроит, если ты попросишь меня подождать его, чтобы уточнить, точно ли нам туда низзя. Здесь и сейчас за всех своих друзей отвечаешь ты. Твой лидер дал приказ, когда здесь было два-три человека: оглядись, сколько тут людей сейчас. И скажи мне в лицо, что ваш лидер страшнее, чем все собравшиеся. Чем Я.

Примечательно, что с Крауном говорил только один из змей, остальные жались плечами друг к другу и молчали.

— Что выбираешь: останешься на месте, чтобы я тебя отодвинул, или самостоятельно уйдешь в сторону?

Пока змеи дрожали, я рассматривал человека, с которым не единожды общался по сети. И приходил к неутешительным выводам. Краун наверняка гораздо сильнее: начал путешествовать по миру Островов он раньше, наверняка всё время проводит в тренировочном зале, прошёл все три эволюции, когда я — одну, и скрутил бы меня в козий рог, даже если бы я использовал облик. Я не хотел признаваться, что я Кошмарный торговец, не хотел привлекать его внимания, и не был готов откровенничать ни с кем из тех, кто меня окружал. Но когда эта гора заступилась за нас, сразу за всех, когда змеи сбились в тесную группу, я почувствовал тепло на душе. Будто в далеком детстве, когда со всеми «страшными» и «неразрешимыми» проблемами вроде разбитой коленки или поломанной машинки можно было поделиться с отцом или матерью. И тогда родители решат, защитят и заступятся.

Змеи суетливо сдвинулись в сторону, сбиваясь в кучку.

— Вперед, мои маленькие друзья! — проревел Краун. Толпа захихикала, загоготала, и «маленькие друзья», скованные необъяснимым чувством общности, повалили за Крауном, как выводок утят за мамкой. По пути толпа дробилась на группки, но никто не боялся поворачиваться друг к другу спиной, и никто не думал тыкать остреньким в открытые спины.

Увы, без проблем не обошлось. Когда половина группы зашла, кто-то особо мстительный решил толкнуть плечом стоявшего с краю толпы змея.