Сам мужчина остановился в стороне, у кабины, кивнул мне на заднюю дверь рефрижератора. Я огляделся. Парковка была умеренно заполнена грузовичками и фургонами, обычно они приезжают по ночам. Из одного грузовика разгружали тюки туалетной бумаги и разовых полотенец, из другого здоровенные коробки с какой-то техникой.
Пожав плечами, я подошёл к дверям рефрижератора. Они были чуть приоткрыты, я осторожно заглянул внутрь.
Темно.
И тепло.
Принюхался.
Тяжёлый землисто-цветочный запах был мне хорошо знаком.
— Эй, дядька, — позвал я водителя. — Тут к тебе кто-то заполз и сдох.
— Нет, не должен, — серьёзно ответил тот. — Сказал, что до вечера доживёт.
— А потом? — уточнил я.
— Потом машину сожгу в лесу, — ответил водитель. Вытер пот со лба. — Он велел честно тебе отвечать.
— А сам-то?
— Беру семью и вечерним рейсом на Сардинию, — в голосе водителя прорезался затаённый восторг. — У меня теперь там дом с апельсиновой рощей.
— Ясно, — кивнул я. — Жарко там после Перемены-то…
Приоткрыв двери, я подтянулся и забросил ноги внутрь. Встал. В рефрижераторе было темно и жарко, холодильник не просто выключили, а словно запустили на нагрев, если это вообще возможно. В глубине едва угадывались громоздкие очертания.
— Ну вот, пришёл, — сказал я.
Инсек в глубине кузова пошевелился, вытянул ко мне голову. Выглядел он неважно, неужели ему так тяжело на Земле?
— И я пришёл, как мы договаривались, — ответил Инсек.
[1] «О, всеединство разума, духа и бренной плоти…» Рабиндранат Тагор (Тхакур)
Часть 3. Глава четвертая
Глава четвёртая
Это был «мой» Инсек.
Наверное, поглощённый смысл, хоть и не позволял «читать» личность Инсеков, всё же помогал их различать.
Пусть я и не знал его имени, но это была именно та особь, с которой я общался через экраны, которая помогала, просила помощи, предавала, а под конец дралась со мной насмерть, высказав всё, что думала о людях.
Тот самый Инсек, которому Высший Миланы велел покинуть Солнечную систему и не возвращаться.
Об этом я и спросил, лихорадочно соображая, что же значат его слова. Впрочем, я догадывался…
— Неужели рискнул воспротивиться Высшему?
Инсек покачал головой, разглядывая меня. Глаза, похожие на человеческие, и мягкий женский голос превращали его облик из чудовищного в кошмарный.
— Значит, в тебе сейчас нет Высшего…
— Почему?
— Он бы знал, кто я.
— И кто же ты?
— Клон. — Инсек шумно вздохнул. — Клон для одноразового применения. В иной реальности ты должен был иметь дело с моим виртуальным двойником. Так?
— Да. Он уже мёртв.
— Ожидаемо. А я биологический двойник. Клон с записанной памятью. Когда я был самим собой, меня ничуть не тревожила мысль о создании двойников, что виртуальных, что биологических. Я не испытывал к ним ни жалости, ни сострадания. Оказаться в этой роли самому стало неприятным сюрпризом.