— Думаю, что гораздо больше пользы Родине принести смогу, выучившись на толкового инженера, а не тупо с винтовкой в руках в окопе просидеть. — Вот не удержался от того, чтобы не высказать свое мнение возлюбленной. Только ничего хорошего из этой откровенности не вышло вовсе. Подруга скривилась, словно внезапно лимон раскусила или что плохое унюхала.
— Я думаю, что ты просто трусишь, Максим. В таком случае, открыто заявляю, что между нами все кончено. Мне стыдно, что я принадлежала мужчине, который отказывается защищать свою страну! — Очень строго и сурово объявила его теперь уже явно бывшая пассия. Словно со сцены театра на публику вещала. Прохожие даже оглядываться на них стали.
М-да, вот и поговорили! Максим смотрел вслед удаляющейся молодой женщине в одеждах сестры милосердия и… испытывал одну только злость. В принципе, особой любви между ними никогда и не было, так удобные отношения, в равной степени устраивающие обе стороны. Не было у Машки никакого права так его отчитывать. Впрочем, совсем не исключено, что дама просто стала тяготиться их отношениями, вот и воспользовалась такой удобной оказией. Только зачем столько шума? Могла бы и спокойно о своем нежелании продолжать их отношения сказать. Вот, никогда не сможет Максим понять этих женщин!
Вроде, и не было никакой любви у них с Марией, почему же тогда такая внезапная тоска навалилась? Артемьев вернулся с этого своего неудавшегося свидания и рухнул на свою кровать, закрыв глаза и стараясь ни о чем не думать.
— Что случилось, Максим? — Ну, вот, еще Столетов привязался.
— Да так, с Машкой поссорился. — Постарался, чтобы голос нейтрально звучал, вот абсолютно не хотелось об этом еще кому-то рассказывать.
Алексей словно уловил это его нежелание, только спросил:
— Сильно?
— Навсегда.
И все, никаких больше расспросов. Чуткий человек, этот Столетов. Так весь оставшийся вечер и промолчали.
В последующие дни Максим постарался с головой, целиком, погрузиться в учебу. Андрей, призрак, рассказывал как-то один смешной фильм из его мира, в котором главный герой, бравый парень, у которого все всегда удавалось. Возможно только кроме отношений с прекрасным полом. Так вот, он в момент накатывающего возбуждения отправлялся колоть дрова. И, знаете, помогал метод. Вместо дров, правда, сопромат был, и прочие предметы, где мозги надо было сильно напрягать, но метод этот реально работал.
А потом Алексею принесли телеграмму. Они, как раз, с занятий возвратились, часа три или четыре пополудни было, а тут стук в дверь. А в телеграмме всего три слова: «Дедушка умер. Приезжай». И Максим смог воочию увидеть, как краски жизни стекают с лица друга.