— Да мне бы, бабушка, только узнать, как там моя невеста после вчерашнего, все ли с ней в порядке?
— Как фамилия твоей невесты? — Вахтерша немного убавила свой пронзительный глас, глядя на молодого человека чуть сочувственно.
— Орлова. Елена Орлова.
— Среди убитых и ранетых ее точно нет. Жива значит, твоя зазноба. — Похоже, старушка в голове весь список жертв среди Бестужевок держала. М-да. С другой стороны вообще, вопрос о фамилии девушки свидетельствовал, что без жертв и среди них тоже не обошлось.
С Орловой повстречаться так и не получилось, Максим решил все же своими глазами глянуть, что возле Зимнего дворца сейчас делается. Были у него серьезные сомнения, что вот так все и закончится, одним единственным разгоном демонстрации, пусть хотя бы и кровавым. Предчувствие было, словно перед самым началом бури они все оказались, тогда ветер тоже ненадолго стихает.
Артемьев продвигался по совершенно безлюдной Итальянской улице, когда сначала цокот копыт по булыжной мостовой услышал, а потом и вовсе из-за перекрестка ему навстречу семеро верховых казаков вывернули.
— А ну, стой, студентик! — Услышал окрик, и через несколько секунд вокруг него уже возвышались конные фигуры станичников.
Хоть оружия казаки и не обнажали, Максим на всякий случай уже приготовился свою магию применить.
— В чем дело? — Задал он вопрос остановившим его. — Я иду по своим делам, никого не трогаю.
— Ага, вчера точно такие, как ты, тоже шли по своим делам,… — со злой горечью бросил один из них, — пока внезапно по нам стрелять из толпы не начали. Таких славных казаков загубили, паскуды!
— Остынь, Петро. — Остановил своего старший в этом небольшом отряде со знаками различия урядника. — Говорено же, английские провокаторы то были, которые хотели бунт и кровопролитие в городе вызвать. — И уже в адрес Артемьева: — дальше проход без специальных разрешений градоначальника временно закрыт, сам понимать должен, какие события нынче в городе происходят.
Ну, что ж, общее представление об обстановке в городе Максим получил. Тяжелая она, мрачная, но хоть пока больше не стреляют.
На следующее утро занятия в институте все-таки продолжились, только очередной утренний лектор для всех присутствующих в аудитории объявление сделал. Мол, кто желает с погибшими студентами и преподавателем их института попрощаться, могут во время большого перерыва в Покровскую церковь отправляться, там в это время как раз их отпевание происходить будет.
В церковь они с Алексеем пошли. Точнее, туда вообще все студенты железнодорожники в полном составе отправились, мрачные и молчаливые. Призрак Андрей, невидимой тенью сопровождавший своего Лорда, такое единодушие корпоративной солидарностью обозвал. Постояли, послушали заунывное церковное пение и точно так же, почти без разговоров, на выход подались. А там, на улице внезапно мальчишки, разносчики газет, с экстренными новостями примчались, даром, что в городе чуть ли не гражданская война вот-вот начнется. Никакая холера их не берет!