— Проблема? Проблема в том, что ни черта он не выполнял эти свои обязанности. Русское командование в Галиции и Польше само по себе, почти без налаженного снабжения билось, столицу англичане осадили и чуть с налета не взяли — тоже сами по себе местные генералы отбиваются. Снаряды заканчиваются. Флот у причальной стенки стоит, словно нет никакой войны, финны с цветами английских солдат встречают. Ты, Максим, просто в своих делах и не замечаешь, о чем наши одногруппники говорят, а у многих, между прочим, отцы и старшие братья весьма ответственные посты занимают…. Бардак и анархия повсюду нарастают.
— Ну, теперь Великий князь Николай Николаевич на посту главнокомандующего, даст бог, наладится все у нас.
— Дай то бог….
Разумеется, новостями, изложенными в газетах, а там же морское сражение подавалось, как несомненная победа германского флота, Максим поделился со своих призраком.
— Знаешь, Максим, — задумчиво произнес призрак, внимательно выслушав своего хозяина, — победа то оно, конечно, победа, но как бы эта победа Пирровой не оказалась. У нас, в нашем мире, тоже было большое сражение, называемое Ютландским, даже состоялось оно примерно в тех же местах. И тоже по очкам победили немцы, да только вот после того сражения побитые немецкие корабли как пришли на свою военно-морскую базу, так оттуда уже и не показывались практически до самого конца войны. Не то починиться толком в военных условиях не могли, не то просто германские адмиралы не решались снова все на одну карту поставить. А англичане… слышал их расхожее высказывание «у короля много» по поводу судьбы отдельных кораблей? Я даже начинаю подозревать, что вся эта авантюра с десантом к Санкт-Петербургу и была затеяна ими с целью немцев с их укрепленной базы выманить.
— Одно другому не мешает. Англичане вполне могли и на то, и на это нацеливаться одновременно. — Возразил этому анализу призрака Максим, который втайне гордился тем разгромом, который чуть ли не еженощно учиняли его люди англичанам, окопавшимся на южном берегу Финского залива. Судя по отчетам возвращавшихся дружинников, скоро у англичан вообще не окажется тыловых служб, а те, кто сидят в траншеях, соответственно, будут там сидеть холодными и голодными, да и спать вполглаза. Ну, если не сдадутся, конечно, или если их командиры обратно на транспорты не эвакуируют.
Может, сведения, сообщенные в газетах, повлияли, а может, у тех, кто затеял провокацию со стрельбой по казакам, выведенных на патрулирование той, ставшей кровавой демонстрации, что-то сильно не заладилось, но больше никаких крупных народных волнений не случилось, даже хлеб в лавках худо-бедно вновь появился, правда, уже по чуть более дорогой цене. Ну и, к вечеру его разбирали, и те, кто работал или учился допоздна, запросто могли остаться без оного, но как-то народ все же приспосабливался и выкручивался. Впрочем, двум студентам — железнодорожникам, совместно, на двоих, снимавшим квартиру, все эти людские заморочки с хлебом были по большому счету чуждыми, они-то получали хлеб, как и другие деликатесы, прямиком по межмировому порталу.