«Очень надо», — с нажимом произнёс я.
Шаманку раздражительно дернула головой и пропала. Примерно через десять минут явилась та самая черная старуха с лошадиными зубами.
«Ты сможешь помочь найти зараженный ведьмаками предмет?» — прямо спросил я.
«Только взамен на услугу», — проскрипела она. Будто железными когтями провели по моей душе. Бр-р-р.
«Что ты хочешь?»
Старуха оскалила свои лошадиные зубы наподобие улыбки. Мне стало не по себе. Даже страшно представить, что она может попросить. Я уже жалел, что вызвал её…
Глава 17
Ведьма Гризельда имела зловещий вид, хотя, как я понял, пыталась улыбаться. Однако из-за её безумного вида больше напоминала умалишенную с нечеловеческой улыбкой. Мне даже стало интересно, как она умерла, но не хотелось лишний раз обращаться к ней.
«Я помогу тебе, алхимик, но ты должен выполнить мою просьбу», — теперь её голос больше напоминал лай и визг гиен. Я невольно попятился.
«Что ты хочешь?»
'Убей…
«Нет-нет-нет, даже не проси никого убивать не собираюсь!» — твёрдо заявил я.
Старуха перестала улыбаться и сделала вид, будто обиделась.
«Ну ладно, — наконец произнесла она. — Не надо убивать. Но я не Нарантуя, и ничем тебе не обязана. Я больше не буду задаром помогать тебе».
«Хорошо. Можешь убираться», — я решил не церемониться с ней.
Однако старая ведьма даже не думала исчезать. Она задумчиво смотрела перед собой, будто решалась на что-то. Я понимал, что она чего-то очень хочет и наверняка пойдёт на уступки.
«Так уж и быть, алхимик. Я дам тебе другое задание», — высокомерно задрав нос, будто королева перед подданным, проговорила она.
«Какое?»
«Род человека, предавшего меня, до сих пор живёт и даже процветает. Я хочу, чтобы ты наказал его прямого наследника».
«Я же сказал, что убивать не буду! Отправляйся в преисподнюю, а я обойдусь без твоей помощи», — твердо сказал я и уже хотел позвать шаманку, чтоб она сама прогнала ведьму, раз та меня не слушается, но Гризельда поторопилась объясниться.
«Не нужно никого убивать. Я придумала кое-что другое».
«Предупреждаю сразу: калечить, насылать проклятья, сглазы или заниматься ещё каким-нибудь членовредительством я не буду».
«А клеймо поставишь?» — уточнила она.
«Что ещё за клеймо?» — заинтересовался я.
«Клеймо предателя! Пусть его род поколение за поколением носит клеймо предателя!»
«Я не соглашусь, пока ты мне не объяснишь, что это за клеймо такое. Я же сказал, что членовредительством не буду заниматься», — упрямо заявил я.
«Что ты заладил: не буду, не буду, — обиженно протянула она. — Между прочим из-за этого гада Герасима меня сожгли на костре. На костре! Знаешь, как я мучалась⁈ Знаешь⁈ — взревела она. — Он лично подкладывал дрова, чтобы огонь не потух. Смеялся надо мной. Говорил, что лучше бы меня сначала голодным псам кинули, а потом полудохлую сожгли. Тогда бы не надо было столько дров на меня тратить. Ты хоть представляешь, что со мной было⁈»