Дворецкий был предупреждён о моём приезде, радушно встретил и проводил до спальни, которую подготовил для меня. Не успел я разложить вещи, как зазвонил телефон. Я уже было подумал, что это Лида, но ошибся.
— Слушаю, Роман Дмитриевич.
— Саша, встречаемся через полчаса у дворцовых ворот.
Горгоново безумие! Я же совсем забыл, что приглашён на обед к самому императору. Ну что ж, посмотрим, что он приготовил для меня.
Глава 13
До дворца я добрался быстро. Даже пришлось ждать Демидова.
Глава тайной канцелярии вышел из машины в парадной форме с золотыми пуговицами, вышитыми вензелями и эполетами с бахромой. На кителе медали и ордена. А на ногах высокие кожаные, начищенные до блеска сапоги с небольшим каблуком.
Мне даже стало не по себе от того, что я выглядел на его фоне как голодранец.
— Готов? — спросил он.
— К чему? — насторожился я.
— К обеду с императором. К слову, это большая честь. Её удостаиваются очень немногие.
— Хорошо. Буду иметь в виду.
Наверняка он это сказал, чтобы поднять значимость мероприятия. Хм, неужели благодарность императора за спасение его жизни — это обед? Странные, однако, здесь нравы.
В прошлом мире я не раз спасал жизнь своего императора, и за это он осыпал меня подарками и государственными наградами. Чтобы хранить всё то золото, что он мне подарил, я оборудовал сокровищницу в подвале дворца моих родителей. Сокровищница была так хорошо защищена, что никому и в голову не могло прийти близко подходить к ней.
Мы поднялись по высокой мраморной лестнице и подошли к парадным дверям, которые одновременно открылись, и двое слуг в бело-зеленых ливреях низко поклонились нам, приглашая зайти внутрь.
Камергер, которого я уже встречал здесь, повёл нас по коридору с длинным мягким ковром к роскошной трапезной.
— Вас уже ждут, — сказал он и учтиво поклонился, открывая высокие двустворчатые двери.
Мы очутились в просторном зале с высокими потолками. Метров десять, не меньше. Роскошь, которую я ещё не встречал в этом мире: массивные мраморные колонны, позолоченная лепнина, шелковые обои, фрески, огромные зеркала, отражающие свет десятков светильников. Гигантская хрустальная люстра над длинным столом с тончайшей скатертью и различной дорогой посудой.
Как только мы вошли, взоры присутствующих повернулись на нас. Здесь было человек двадцать женщин и мужчин. По их виду стало понятно, что все — высокопоставленные богатеи. Разодетые, как говорится, в пух и прах. На этом фоне выгодно отличались военные, одетые примерно, как Демидов.
— Иди за мной, — шепнул он и двинулся к компании мужчин, стоящих у окна.