Мы зашли в дом, и я убедился, что и внутри всё также убого как и снаружи. Что же случилось с этими людьми? Почему они так сильно обнищали? Память возвращалась обрывками и неясными образами, поэтому трудно было что-то понять из всей этой мешанины.

— Григорий Афанасьевич, Сашка, вы уже вернулись? — к нам навстречу поспешила худая, болезненного вида женщина.

Она заправила прядь светлых волос за ухо и поцеловала меня в щёку. Ага, да это же мать Шурика. А зовут её… Лидия. Всё-таки кое-что можно вытянуть из клубка воспоминаний.

— Лида, ты опять у Завьяловой была? — строго спросил дед. — Я же запретил тебе ходить к этой ведьме!

— А что делать? — всплеснула она руками. — За обучение Насти не хватало пары сотен. Пришлось ману продать.

— Ты так себя угробишь, а Настя может и в обычной школе учиться. Не обязательно в гимназии, — проворчал дед, стягивая поношенные ботинки.

— Приданого у неё не будет, так что пусть хоть хорошее образование получит, — еле слышно ответила она. — Иначе не сыскать ей достойной партии.

Дед повздыхал, но больше ничего не сказал. Похоже, с деньгами у них проблемы гораздо серьёзнее, чем я сначала думал. Но меня заинтересовало другое.

— Мать, а как ты продаёшь свою ману?

Та удивлённо взглянула на меня и перевела взгляд на деда.

— Он сегодня ударился головой. Я думал помрёт, но ничего, оклемался. Только ведёт себя странно, — вполголоса пояснил он.

— Вообще-то я всё слышу… старик, — сказал я и смерил его недобрым взглядом.

— Во! Слышишь, как называет. Совсем страх потерял.

— Помрёт⁈ — всплеснула руками Лидия. — Сынок, где болит? Голова кружится? Может, к лекарям?

Она принялась осматривать меня и ощупывать голову, пока не нашла шишку.

— Ох ты батюшки-и-и, Сашенька! Пойдём к лекарям. Я завтра снова к Завьяловой загляну, деньги будут, — она взяла меня за руку и потянула к двери.

— Да, всё нормально. Это просто шишка. Уже ничего не болит, — отмахнулся я. — Ты мне про ману расскажи.

Меня этот вопрос заинтересовал, так как сильнее всего беспокоило отсутствие энергии. Без неё я не смогу использовать свои алхимические способности.

— Да что рассказывать? Сам всё знаешь. Как только приложит Завьялова к моей груди тот артефакт, так у меня душа в пятки уходит. С каждым разом всё страшнее терять ману. Кажется, что источник настолько опустошится, что совсем исчезнет.

Мы зашли в столовую, и я с наслаждением втянул носом аромат чего-то вкусного. Только сейчас понял, насколько проголодался.

Обычно я обедал в харчевне Урюка, единственное ближайшее к моей башне придорожное заведение, в котором к тому же никто не интересовался личностями посетителей. У него и продукты покупал. Все же завтрак и ужин предпочитал готовить сам — я не особо привередлив в еде.