На той стороне замолчали, затем послышался вздох разочарования и довольно приятный женский голос ответил:
— Очень жаль. Аптекарские способности вашей матушки хорошо сказываются на моей коже. Может, она всё же решится и тогда…
— Могу предложить кое-что получше, — прервал я её.
— И что же это? — заинтересовалась она.
— Лучше обсудить это при личной встрече. Уверяю вас, это гораздо лучше маны моей матери.
— Хм, а вы меня заинтриговали, Александр. Не хотелось бы затягивать это дело. Сможете подойти ко мне прямо сейчас?
— Скоро буду! — заверил я.
Глава 6
— Где живёт эта Завьялова? — спросил я у Лиды и вернул ей телефон.
— Что ты задумал? — насторожилась она. — Какое такое у тебя к ней предложение?
— Ничего особенного, — отмахнулся я. — Сделаю омолаживающее средство для лица в обмен на артефакт «Поглощения».
— С каких пор ты умеешь делать такие средства? — мать пристально уставилась на меня.
Однако выкручиваться не пришлось. В дверях появился дед.
— Пусть идёт и договаривается, — строго произнес он.
— Но Григорий Афанасьевич… — возмутилась она.
— Он знает, что делает, Лида! Не надо ему мешать.
Мать непонимающе уставилась на нас, но протяжно выдохнула и кивнула.
— Хорошо. Иди. Но помни, что баронесса очень… как бы это помягче сказать… любит молодых людей. Помнишь скандал в прошлом году с сыном начальника пожарной части? Так вот…
— Брось ты, Лида! Нашла о чём волноваться, — отдёрнул её дед. — Наш Сашка на эту старую грымзу даже не посмотрит. Она даже старше меня лет на двадцать!
— Но с моей маной она выглядит очень молодо, — возразила женщина.
— Иди, Шурик, пока карга спать не легла, — сказал дед. — Она живёт, если вдруг не помнишь, через два квартала отсюда за пекарней Воробьёвых в зеленом доме.
— Только не задерживайся, — попросила мать.
Я вышел на улицу и двинулся в сторону дома баронессы Завьяловой. Пекарню я видел по пути в лавку, поэтому знал, куда идти.
* * *
— Григорий Афанасьевич, может, объяснитесь? — возмущённо выпалила Лида. — Что значит «он знает, что делает»? Откуда он может что-то знать? Сидит в своём телефоне с утра до вечера. Ничем не увлекается, никуда не ходит.
Старик Филатов сел за стол и указал ей на стул напротив.
— Садись. Нам нужно поговорить.
Женщина плюхнулась на стул, сложила руки на груди и выжидательно уставилась на свёкра, который с трудом подбирал слова.
На самом деле Григорий Афанасьевич весь день провёл в раздумьях. После падения с лестницы Сашка очень сильно изменился. Он будто стал другим человеком. К тому же эти отвары, которые он ни с того ни с сего начал готовить…