— Скорее всего, ты прав, — кивнул дед, но в его голосе слышалось сомнение.

Когда мы пришли домой, нас встретила Лида. Она просто сияла от счастья, а в доме витал аппетитный запах жареного мяса.

— Ты чего такая довольная и почему в доме мясом пахнет? Откуда деньги? — недовольно нахмурился дед.

— От Завьяловой человек приходил и принёс вот это, — она взяла со стола шкатулку и открыла её.

Внутри шкатулки ровными рядами лежали небольшие золотые слитки.

— Это ещё что такое? — удивился старик Филатов.

— Вот здесь записка, — она протянула картонный прямоугольник.

Мы с дедом уставились на витиевато написанное послание: «В благодарность Александру Филатову за оказанную услугу».

— Ты, кроме эликсира, ей ещё какие-то услуги оказывал? — шёпотом спросил дед.

— Нет, — пожал я плечами. — Не считая того, что спас её служанку от смерти из-за аллергической реакции.

— Видимо, служанкой она очень дорожила. Здесь же не меньше десяти тысяч! На эти деньги можно лавку отремонтировать, — он с воодушевлением потёр руки.

— И найти помещение для моей лаборатории, — напомнил я.

Не хотелось мне ещё больше усугублять ситуацию в этой семье из-за использования манаросов. Неизвестно, какое наказание будет следующим. Вдруг власти решат лишить нас остатков маны. Этого ни в коем случае нельзя допустить, иначе я просто не смогу больше создавать ничего, кроме обычных настоек, отваров и сиропов.

Дед забрал шкатулку и довольно бодро побежал вверх по лестнице на второй этаж, хотя до этого еле дошёл до дома, жалуясь на усталость. Золото придало ему сил. Ещё бы! Даже я воодушевился, увидев знакомый жёлтый блеск. В моём мире расплачивались только золотом или драгоценными камнями, поэтому я никак не мог оценить стоимость бумажек с гербом, которыми расплачивались покупатели в лавке.

Вскоре мы втроём сидели за столом и уплетали запеченную буженину. Настя уже спала, ведь время было за полночь.

— Есть у меня на примете одно здание для твоей лаборатории, — сказал дед и с довольным видом откинулся на спинку стула, расправившись со своим куском буженины.

— Что за здание? — вмиг оживилась Лида.

— За нашей лавкой несколько заброшенных бараков, а сразу за ними склады, — махнул он рукой в сторону лавки. — Один из складов принадлежал мясному цеху. Там плитка на полу и стенах, металлические полки и столы, даже холодильные камеры сохранились. У меня знакомый один, Федькой зовут, сторожем на складе работал. Бывал я у него пару раз.

— Вы думаете, этот склад уже не используется по назначению? — спросила Лида.

— Не думаю, а знаю. Ещё в прошлом году Федька жаловался, что такое «тёпленькое» место потерял. В Тверь их мясокомбинат переехал. Завтра поспрашиваю у покупателей, кто этим складом заведует.