Тут двери ведущие в хирургическое отделение распахнулись. Шестеро бойцов в форме ИСБ, вели трёх закованных в кандалы врачей. Лысый молодой мужчина с щетиной, ещё один чуток постарше и леди… Седые волосы закручены в хвост, гордая осанка, взгляд полный непоколебимой веры.

— Ну-ка! Ну-ка! Что тут у нас, — врач с щетиной, начал довольно грубо ощупывать голову Торвальда. Молчун аж дернулся, когда доктор лизнул его лоб. — Да ты парень нечто. Настоящее пособие для патологоанатомов!

Леди повела бровью и брякнула кандалами на руках.

— Косински? — наконец подала она голос.

— Всё плохо, госпожа, — небритый врач сунул свой нос в ухо Торвальда. — Над этим пациентом поработал настоящий мастер своего дела. Выжег все средоточия, но при этом оставил в живых. Аккуратные рубцы на духовном теле. Раны не зарастают, а энергии вытекают, словно вода сквозь решето. Лечить что-то одно бесполезно. Ихор не приживется, если не восстановить разом циркуляцию во всём теле.

Третий доктор внимательно осмотрел видимые участки тела Торвальда. Заметил ожоги, их форму, четкий след ножа, и сразу понял, что тут не обошлось без пыток.

— Так это наш билет на свободу? — доктор удивлённо покачал головой. — Смотрю род Грозных стал щедрым, раз решился потратить столько ихора на одного пациента. Тут же килограмма четыре потребуется, если не больше.

Леди посмотрела на меня. В глазах промелькнуло понимание ситуации. Тот факт, что я сейчас сижу рядом и тоже смотрю на них, о многом ей сказал.

— Юрия Фон-Майер, — леди изобразила намёк на поклон. — Мастер-целитель, тридцать пятая ступень развития. Специализируюсь на полостных операциях по восстановлению функций духовного тела. До недавнего времени, лучший целитель-хирург Российской Империи.

Леди гордо кивнула на небритого. При этом с её губ не сходила легкая полуулыбка.

— Мой ассистент на операциях, Давид Косински. Не обращайте внимание на его странное поведение. У него синестезия всех органов чувств, плюс обостренные обоняния и вкус. Грубо говоря, Косинки замечает искажения в потоках энергии, которые обычный целитель-хирург точно пропустит.

Третий доктор представился лично.

— Фёдор Рудаков, анестезиолог, — мужчина едва заметно улыбнулся, но видимо купился на мой юный внешний вид. — Я отвечаю за анестезию и показания приборов…

— Я в курсе, господин Рудаков, — хмурясь, смотрю на леди. — Меня не предупредили, что команду врачей для операции, привезут из тюрьмы. Вы навыки-то не растеряли?

Включаю ментальный щуп и телепатию. Жизнь Торвальда я кому попало не доверю.

— Другие мастер-целители отказались, — Юрия вздернула носик, всё также гордо улыбаясь. — Случай сложнейший из возможных. И — «нет», знаете ли-с! Навыки мы не растеряли. В тюремном Разломе пришлось заниматься тем же самым. Заключённые отчего то любят друг другу наносить увечья. А мы по роду службы вынуждены их лечить.