Уф… лекция закончилась. Стою, даю мозгу отдохнуть. Пока Синица бегает в своем маг-доспехе, делая замеры плотности энергии смерти, я оцениваю свои нынешние силы.

Земля откликается на мои манипуляции, без каких-либо сложностей. Камень из грязи я создать не смогу, но легко проделаю проход в скале или выкопаю яму. То есть могу работать со стихией, но не с навыком. Со льдом ситуация такая же. Приложил руки к земле, вытянул влагу из почвы в виде длинной продолговатой капли. А как её заморозить или испарить не знаю. Для этого люди и придумали техники и Школы Стихий.

Ментальный щуп отключился, но чужие взгляды и опасность я все ещё ощущаю. Всё… остальные навыки заблокированы. Даже регенерация, и та вернулась к базовым значениям тела.

Погрузившись в короткую медитацию, ощутил ногами землю под собой. Там, в почве, будто целый бурлящий океан энергии таится. Он тихо-тихо движется, словно имеет свои течения… ближайшее ко мне кажется течет куда-то вправо.

— Нам туда. — Синица, шумя доспехом, указывает направо. — Мои приборы показывают, что там плотность энергии смерти на одну тысячную выше, чем на стартовой точке. Ближе к выходу…

— Мы поняли. Детали будут лишними. — Смотрю на Хромова. Он в сомнениях. — Меч, мне тоже кажется, что нам туда.

— Но у тебя же не работают…

— Высокое родство. — Я усмехнулся. — Это интересные ощущения. Чую что ветер дует в спину, а земля под ногами движется в другом направлении. В общем, так себе ощущения.

— Ж-жесть. — Синица замерла и смотрит на меня. — Шеф, то что ты описываешь… такое бывает, когда родство переваливает за сотню. Стихийник начинает ассоциировать себя со стихией. Оттого органы чувств временами выдают такие вот фокусы. А у тебя…

— По-больше. — Коротко киваю, пусть знает. — Ты ведешь, Синица. Я страхую. Меч, прикрываешь нас обоих с тыла. Хромов, не забудь накинуть на себя технику «укрепления». Ни ты, ни я не знаем, какие пиявки тут водятся.

…

В течение часа неспешного движения, мы поняли правила поведения местных монстров. Точнее, падальщиков, что обитают в районе корней мега-деревьев. Тут царит вечная полутень, оттого у всех тварей высока чувствительность к свету. Он их пугает. Во-вторых, Разлом флоранов — не смотря на свои колоссальные размеры — это вертикальный биом. Везде есть травоядные, падальщики и хищники. Если нападает первым, значит хищник — вот и вся наука. Теперь об интересном.

Падальщики флоранов, оказались весьма хитрыми тварями. Пока мы двигаемся бегом, показывая что живы-здоровы, твари боятся к нам подходить. Но как только у Синицы заканчивается энергия стихии и мы переходим на шаг, вся мелочь приходит в неистовство! У них будто режим берсерка включается.