— Слушай, а почему я не видел десантной техники? — поинтересовался я. — Ни танков, ни самоходок, ни шагающих боевых мехов. Вон, у корпов имелись такие махины, и их все боялись, даже элитные мутанты.

— Это ты сейчас что перечислил? — полюбопытствовал Михаил. — Я про первые два названия. А мехи имеются, но они не эффективны. Обычно их используют для подавления волнений среди мирного населения. А в реальном бою их быстро выбьют расчёты плазменных турелей.

— Понятно. Ну, значит и другую технику нет смысла изобретать. — не стал я развивать мысль. — Ладно, садимся, определяем координаты, если это возможно, затем грузим живой металл и отправляемся дальше. Чую я, у нас каждый день на счету.

Через три с половиной часа «Базилевс» опустился на поверхность планеты. В небо тут же ушло два истребителя — на всякий случай. Ну а я, Ягда, и Михаил с десятком штурмовиков покинули корабль через центральный шлюз, и двинулись к пещере. Десять минут быстрым шагом по мёртвому песку, и вот мы уже возле знакомой нам площадки. Небольшой скальный массив, разрушенный модуль жизнеобеспечения, и спуск в пещеру.

— Так, сейчас я вычислю ближайшие маяки, расположенные в зоне транспортного узла. Ягда, постарайся определить их местоположение, привязав к известным нам координатам. Если не удастся, придётся лететь к ближайшему маяку.

Стоило мне занять место на круглой телепортационной площадке, как стены пещеры ожили. На табло вспыхнули списки адресов, а перед моим взором проявилось сообщение с приветствием старшего администратора. Что ж, посмотрим, что у нас имеется.

В слух озвучил требования к точкам переноса, и еле сдержался, чтобы не выругаться. Два адреса, подсвеченных зелёным. Затребовал адреса, на которых нет условий для выживания. Плюс один. И вроде достаточно, но…

— Ягда, твоя очередь.

Учёная уже развернула своё оборудование, ожидая моей команды. Получив разрешение, она тут же попросила несколько кабелей к портальной площадке и табло, а один, самый толстый, замкнула на моём протезе. Твою же в передаточную, да на карданный вал! Это как могло произойти, что стерва, отрубившая мне руку, сейчас использует мой же протез в своих экспериментах. Где я свернул не туда? Почему смотрю на всё, что сейчас происходит возле меня, и не имею ни капли недоверия? Или поверил в своё бессмертие, и моё чувство самосохранения совсем атрофировалось?

— Командир, можешь замыкать цепь. — спокойно произнесла Ягда. Ага, очень смешно. Да будет свет, сказал монтёр, и сунул руку в провода.

Света не было, а вот табло на несколько секунд исчезли. Затем внизу, под ногами, что-то грохнуло, и повисла длинная, показавшаяся мне вечностью, безмолвная пауза. Всё окончилось фразой учёной: