«Придётся постараться чтобы отвыкнуть от старых привычек», — нахмурился я разглаживая волосы, —«впрочем это лишь дело времени. Которое теперь у меня есть.»
Набрав в грудь воздуха я вышел в коридор и направился к отцу. В это время он обычно сидел в своём кабинете и я надеялся застать его там.
Я медленно шагал по коридорам наслаждаясь тем что могу идти своими ногами. Какое же это счастье иметь возможность передвигаться и осознавать что у тебя впереди ещё вся жизнь. Жаль что родители этого не видят.
Мысль о родных сбила меня с размеренного шага и я остановился. Странное чувство. Я осозновал что моя семья погибла, и в то же время здесь у меня есть отец и брат к которым я испытываю такую гамму чувств, в которых так сразу и не разобраться.
Тряхнув головой я продолжил путь.
К несчастью чувство радости приутихло, и не спешило возвращаться. Виной тому были не только воспоминани, я но и взгляды людей снующих вокруг. В них был страх и ненависть. Изредка презрение. Осознавать то что тебя недолюбливают, неприятно.
Добравшись до кабинета отца я постучал в двери и дождавшись ответа потянул створку на себя. Предстоял тяжёлый разговор, ведь как никак это именно отец отправил меня на свидание с лекарем. А всё виноват этот уродец Беон, а теперь отдуваться придётся мне.
— Отец, — прикрыв за собой дверь я церемонно поклонился. Каким бы придурком ни был Беон, однако воспитание ему дали что надо. Что, впрочем, неудивительно учитывая его статус.
Тан долго рассматривал меня, и было нетрудно догадаться о чём он думает. Не дождавшись ответа я заговорил первым.
— Я приношу свои извинения отец. В тот раз я наговорил лишнего и раскаиваюсь в этом. Я обещаю что подобного больше не повторится. Я вёл себя недостойно.
— Похоже тебе недоставало хорошей трёпки, — процедил он. Голос его был холоден словно лёд, — это вернуло тебе здравомыслие. Я подготовил бумаги о твоём отлучении. Сейчас ознакомишься с ними и можешь быть свободен, как ты того и желал.
— Тан, я ещё раз извиняюсь и прошу дать мне последний шанс. Ведь я твой сын, отец.
— Сын!? — взорвался Джерласс, и от его жёсткого и гневного голоса мне стало не по себе, — ты только вспомнил об этом!? Сколько раз я пытался тебя образумить, однако ты ничего не слушал и искал утешения в вине, вместо того чтобы справиться с горем как подобает мужчине! Ты позоришь фамилию Арравел своими поступками. Я лучше потеряю тебя изгнав из рода, чем позволю позорить нашу фамилию!
— Дай мне шанс! — жёстко оборвал я отца, — всего один! И если ты решишь что я недостоин носить фамилию Арравел, то больше ты меня не увидишь. Обещаю, теперь я буду себя достойно!