Конные сагиттарии — скрещенные копье и стрела

Фектумитория — скрещенные молоты

Для обозначения принадлежности к легиону или другому подразделению используется плечевая нашивка на левом плече, в виде каплевидного щита, на котором либо цифра номера легиона, либо обозначение подразделения. На правом плече дублируется вид подразделения на круглой нашивке

* * *

21 день зимы. Даннеран. Портальный храм. Около полудня

На учеников посматривали с интересом. А они, перейдя через портал, отошли в сторону и облачались в свои черные шинели.

Аринэль, чуть отойдя в сторону вместе с Анти, стоял со слегка виноватым выражением на лице.

— И опять ты как-то так в стороне осталась, — с неудовольствием произнес Ари.

Саманта улыбнулась и положила Аринэлю ладонь на грудь.

— Не волнуйся, муж мой, — произнесла она, смотря Ари в глаза. — Вот чего, а славы, я уверена, все получат столько, что это нас еще и тяготить будет. К тому же, эр, вы не забыли? Я вообще-то магистр. То есть по определению незаметной личностью быть не смогу…

… В сопровождении дроу, Аринэль, Юлиса и Антария вышли из храма и сели в ожидающую их карету. Где обнаружили главу Академии.

Настроение у Ари было просто отвратительное. Анти и остальные без него поедут, он во дворец двигает. Юлиса браслет все-таки сняла. А еще он привык к постоянному ощущению, что Кинара рядом. То есть, да. Ему очень сильно хотелось поругаться. Поэтому он устроился в углу кареты и затих, давя все эти антовы эмоции. Потому что он может и вовне их передать. Да и вообще, он не юная барышня, чтобы смаковать свои «переживания».

Собственно, все эти дыхательные упражнения отлично работали и в этом мире. Раздражение не ушло, но это была уже так, рябь на поверхности. Просто не хотелось улыбаться, вот и все.

Карета несколько раз качнулась, потом раздался шлепок и транспорт сдвинулся с места. Попутчики на разговоре не настаивали, все были погружены в свои мысли.

За окном кареты проплывал зимний город. В карете было не жарко, именно поэтому на сиденья были брошены одеяла. Чтобы пассажиры тут ничего себе не поморозили, сидя на ледяных сидениях.

Небо было серым и низким. Поэтому казалось, что не полдень, а уже вечер. Взор, привыкший за эти дни к зелени и другим цветам поярче, скользил по серо-белому пейзажу в тщетной попытке за что-нибудь зацепиться. Но было не так чтобы совсем холодно. Скорее промозгло. Да, влажность была высоковата. На тротуарах прохожие в одежде таких же жизнерадостных цветов, как и остальной пейзаж, месили серую кашу. Белые пятна лиц только подчеркивали «разнообразие и яркость» цветов в этом филиале Хеля.