— Дошло? — ехидно уточнил некрохрыч.
— Мог и сказать, — хмыкнул я.
— Вещь — очевидная, хотя ты просто молодой. Но додумался — и хорошо.
— Сволочь дохлая, — похвалил я Анаса.
А дело вот в чём: вещь довольно очевидная. А именно, Дивайт тыркнулся к сердцу. Раз или десять — неважно. Места, куда его выкидывало, у него на роже обливионщиной, а на доспехах повреждениями написаны. И, очевидно, понял, что фиг, не доберётся. И умирает — он несколько тысяч лет живёт, а без божественной подпитки в Нирне такого не бывает. Далее, с клонами у него, очевидно, нелады в плане потомства: подозреваю, даже «проклятье-благословение» не даёт сформировать плод самого от себя. Это при том что при родстве первого колена — даёт, факт. Но от самого себя, похоже, шиш. Можно бы было «от кого-то», но — время. Старику осталось еще немного, он это осознаёт. Не знаю, пожалел ли старый засранец, что прямо или косвенно извёл почти всех родных — да и неважно. Но, на пороге сдыхания, видимо сработали «механизмы Рода». Вот у Анаса и после смерти работают. И Маструбатор припёрся на Тель Арун не «порабощать» или там вваливать «зажавшему Сердце засранцу» — о последнем он, похоже, не знает. Он пришёл к тому, кто сможет «продолжить Род Фир». Вообще — ни хрена не смешно, если разобраться. А иронично и даже печально в чём-то. Но и перспективно и вообще — надо этот момент обмозговать. Потому что первая реакция — послать Маструбатора. Может, верная, а может, и нет, думать надо.
22. Родственные встречи
После того как я поржал над ситуацией с Великим Маструбатором своими клонами и древнейшим данмером Нирна (сначала — истерично-облегчённо, а потом довольно печально, всё-таки история Фира выходила… не слишком весёлой, не только для окружающих, но и для него самого), я ржать перестал. И стал думать — а что, собственно, со всем этим делать-то? Ну в смысле — у Анаса претензии к Дивайту есть, причём не беспочвенные. И вообще — свин самоудовлетворительный этот Фир и всё такое. Но при этом — древнейший и знающий маг, занимавшийся исследованиями, а не только самоудовлетворениями клонами и совершенно несксуальным насилием дочерей редоранских советников.
— Чего с этим делать, Анас? — уже нахмуренно буркнул я хмуро бултыхающемуся в бассейне некрохрычу.
— Не знаю я, Рарил! — рявкнул дохлятина, поднялся из воды и стал нервно нарезать круги на воздусях. — Отказать и послать, как ты хочешь, — простёр он в мою сторону палец, — может быть просто гибельно! Не говоря о том, что он столько всего знает… — задумчиво пробормотал он.
— Послать скорее ты хочешь, — справедливо отметил я. — Я, конечно, тоже, но у меня от Дивайта опасения и неприязнь, причем основанная на рассказах. А вот ты от него весь из себя потерпевший, — отметил я. — И «да», может «обидеться», засранец такой. Но я просто не представляю, как всё это провернуть. Бросать наш проект с гильдией я точно не буду, — стал я загибать пальцы, на что Анас, подумав, кивнул. — Это в перспективе — выгоднее, между прочим.