— Брай! — возмутилась Аня. — Вот зачем грубить?

— Но по сути он прав, — внезапно заступилась за пса Вышнеградская. — Присядь, в конце-то концов, — она указала на стул напротив себя. И когда я опустился, получилось так, что мы оказались двумя главами стола.

Или как оно рассчитывается? Понятия не имею.

А когда все остальные разместились вокруг нас, я вопросительно посмотрел на Аню и Свету.

— Тебя отпустили? — обратился к девушке. — Надолго?

— Всего лишь на сегодняшний вечер, — мило улыбнулась она.

— Но это опасно, — нахмурился я. — Лишний может вернуться, и вы все об этом знаете, — обвёл суровым взглядом всех присутствующих.

— Ох, прекрати давить, — недовольно произнёс Брай. — Такое шикарное настроение сегодня, а ты снова возмущаешься.

— И ты знаешь почему, — я бросил на него ледяной взгляд. — Или забыл, откуда мы недавно явились?

— Вот, кстати, об этом, — подала голос Вышнеградская. — Может, поделишься с нами?

— Я уже всё рассказал.

— Да, но нет, — загадочно улыбнулась она. — Матвей, мы же видим, как тебе тяжело далось это путешествие. И хотим помочь. Просто доверься нам.

Было бы неплохо, вот только никому доверят не хочется, слишком много подозрительного происходит вокруг.

Я вздохнул и натянул на лицо улыбку.

— Ладно, всё нормально, — снова посмотрел на Аню. — Просто я беспокоюсь. Этот монстр убежал от меня уже трижды. И не хотелось бы повторять мою оплошность.

— Я уверена, что ты сможешь защитить мою дочь, — ответила за неё Света. — К тому же в поместье Иды нам мало что угрожает. Никто не осмелится сюда лезть, помня взрывной характер хозяйки дома.

— О, это так мило, — Вышнеградская подняла бокал. — А теперь тост, — дождалась, когда остальные возьмут свои напитки. Женщина бросила на меня хитрый взгляд. — Предлагаю выпить за нашего героя. Матвей, ты сделал для нас то, чего не смогли добиться полиция и Истинные. И я благодарю богов, что они свели нас вместе!

* * *

Вечер мы провели довольно бурно и просидели несколько часов. Несмотря на то, что я беспокоился за Аню, я был рад, что её отпустили хотя бы на какое-то время. Всё же лежат в палате не лучшее занятие для столь прекрасной особы, да и просто скучное.

Мы веселились, смеялись, Брай даже попробовал петь. Но вместо слов у него, как и у любой другой собаки, не имеющий слуха, из пасти вырвался только вой. Айка и Вышнеградская о чём-то откровенничали, отдалившись от нас в уголок зала, где Ида смогла вольготно разместиться на мягком кресле. Призрак же зависла возле неё, приняв такую же сидячую позу, закинув ногу на ногу. Я решил, что подсматривать за её мыслями, чтобы узнать, о чём они беседует, это слишком некрасиво, поэтому отказался от этой идеи, переключив всё своё внимание на Волковых.