— Ты не представляешь, что они там вытворяют, — воодушевлённо рассказывала Аня своей матери. — Магия — это… — закатила глаза от переполнявших чувств, — это просто нечто!

Видимо, девушку несколько раз выпускали из палаты, чтобы она осмотрелась. И академия произвела на неё неизгладимое впечатление, чему я радовался вместе с ней. Света же чуть ли не светилась от удовольствия, переводя взгляд с дочери на меня и обратно. Я понимал, что она счастлива от мысли, что с Аней всё в порядке, и даже более того.

— Слышь, Матвейка? — ко мне придвинулся Брай. — А я ведь её учуял. Почему никому не рассказал?

— О чём ты? — я вопросительно посмотрел на него.

— О Клаве, конечно же, — хмыкнул он. — Что, стесняешься своих чувств? Она ведь была к тебе сегодня очень близка, — ткнул пальцем себя по носу. — Я всё знаю.

— И что с того? — я пожал плечами. — Да, Клава была сегодня со мной весь вечер, я ведь к ней в гости и ходил.

— Не к ней, а к её отцу, но его запаха на тебе практически не осталось.

— Вот чего ты прицепился? — я заговорил на полтона тише. — Ну да, мы поцеловались на прощание. Тебе-то какая разница? Да и говорить мне об этом не хочется, всё же должно быть у меня хоть какое-то личное пространство.

— Да не обижайся ты, — протянул пёс. — Я же не со зла, просто волнуюсь насчёт их семейки.

— И что с ними не так?

— Как-то резво они за тебя взялись, тебе так не кажется? Тем более ты сам рассказал, что твоя помощь сегодня оказалась нулевой.

— Я не так сказал.

— Но считаешь таковым.

— Допустим, — согласился я и снова вздохнул. — Но дело доведу до конца. Ковригина надо найти и изолировать от общества.

— А лучше всего завалить, — задумчиво произнёс Брай. — Но мне кажется, не в нём тут дело.

— Как это? — удивился я. — Это же он проломил тогда купол.

— Возможно, хотя точно мы не этого знаем, — кивнул пёс. — С другой стороны, Кокара желает создать свою академию, а тебя использовать, как главный козырь, чтобы привлечь инвесторов и аристо. Он даже отказался от связи с Домом Маунто в твою пользу.

— Это ещё неизвестно.

— Но очевидно.

— Хорошо, так к чему ты клонишь?

— К тому, что таким же образом тебя собирается использовать и Годунов. Вот только проблема в том, что если вскроется участие Ковригина в прошлом нападении, то репутация Кокары восстановится, а вот у твоего нынешнего директора, наоборот, упадёт.

— Вполне возможно, — не стал отрицать я. — Но зачем тогда Годунов сам предложил Кокаре помощь в моём лице? Он ведь тоже это понимает.

— Не знаю, — снова ухмыльнулся Брай. — Возможно, у них есть какие-то свои договорённости. И ты вместе с Клавой играете в этом не последнюю роль.