— Ничего-ничего! — Заверил я. — Они не нервные. А ты пока проходишь по разряду «шпион обыкновенный».

Есть у меня подозрение, что через несколько секунд я перейду на «вы» и уставное обращение. Но пока мне еще ничего не предъявили, чтобы «успокоиться».

Пусть понервничают. Кажется, я начал понимать, что происходит, но такие «игры» вообще поощрять в себе желания не чувствовал.

Боец спорить не стал, действительно ОЧЕНЬ плавным движением достав из-за пазухи обычную картонную папку.

— Прошу ознакомиться.

Шагаю вперед, не перекрывая директрису стрельбы Лене и Маге. Аккуратно беру папку и отступаю назад.

Опасная шутка. Такие конструкты чувствуются, что попробуй ее открыть человек без доступа — пиши пропало. И собирай похоронную команду. В данном случае, метка была настроена в том числе и на слепок моей ауры. Однако же, стоило мне аккуратно потянуть за лямки, сердечко-то все равно предательски дрогнуло.

Внутри оказался один единственный лист бумаги, оформленный по всем правилам военного делопроизводства. Со всеми нужными подписями и печатями. Быстро пробежавшись глазами по строчкам приказа, я сделал знак рукой.

— Смирно! Господин майор…

— Оставьте, Николай Александрович, — махнул рукой тот, еще раз ухмыльнувшись. — Для всех вас Никита Григорьевич. Майор Борецкий — обращение для официальных случаев и проверок. В бою — Дом. И…

Он прервался на секунду, оглядев нас. Вздохнул чему-то своему и коротко выдал:

— Вольно!

Мы слегка расслабились. Тон майора изменился радикально. Равно как и обращение к нам.

— Вижу любопытство в ваших глазах, Елена Олеговна? — Поинтересовался он, демонстрируя, что наши личности для него секретом не являются ни разу.

— Точно так! — Согласилась девушка.

Но вопрос произносить не стала. Он и так был понятен всем присутствующим.

— Завтра выход. А у нас нет времени хоть на какое-то боевое слаживание. — Сообщил майор Борецкий.

Однако через секунду, явно поняв, что ответа на вопрос «Что бы было, если бы мы поддались давлению и согласились бы принять танк?», он просто добавил:

— «Полсотни третий» отправился бы в завтрашний рейс без вас.

«Значит, и нас ждет какая-то подобная „прописка“», — мелькнула в голове мысль. Нужно быть готовым.

Однако, кажется, кто-то слишком громко думает. Во всяком случае, на мой невысказанный вопрос Никита Григорьевич ответил вполне себе вслух:

— Смысла не вижу. Все что мне нужно было — я увидел.

Киваю. Понял. Папку вернул. На самом деле, было крайне благоразумно с их стороны письменно оформить приказ о «проведении учений» совместно со все тем же ДВКР (отметка департамента и роспись ответственного лица — на месте.). Потому что без этой бумажки я бы не поверил ни единому слову. И, если бы пришлось пробивать, то сделал это без раздумий…