Единственная мысль, что омрачала почти полное счастье Эльвиры — она все же не его пара.

Гарем — что гарем… Рейн туда уже несколько месяцев не заглядывал. Девушка давно уже осознала, что с этими райскими пташками не все так просто, как кажется на первый взгляд, и что основная функция сего заведения вовсе не услада императора.

А вот будущая истинная, которая может появиться во дворце в любой момент — это проблема. Еще какая!

Рейн почувствовал, что девушка в его руках закаменела и пытается отстраниться, и отвлёкся от изучения ее груди.

— Я собираюсь сделать так, чтобы все мысли, сомнения и вопросы вылетели у тебя из головы. — пробормотал он, развязывая уже ненужный поясок на халате, что только мешался и удерживал полностью разошедшиеся тяжёлые полы. — Но пока я не приступил — о чем ты так усиленно задумалась?

— О твоей паре. — честно ответила Эльвира и прикусила губу, заметив, как помрачнело лицо Рейна.

— Ее нет в этом мире. — отрывисто выдал он, вцепляясь в ее талию так, словно она единственная удерживала его, как якорь, посреди бушующего шторма. — Для того и затеян был отбор… помимо всего прочего. Судьба сама притягивает половинки, если бы она существовала, она бы пришла. Иногда я думаю, что это могла быть ты… родись ты в немного иной реальности. Меня тянет к тебе, как ни к одной другой женщине. Кроме тебя, я ни о ком не могу думать. Да что там — я ни с кем не спал с тех пор, как встретил тебя там, в гареме. И не скажу, что не пытался — не люблю врать.

— Убийственно честен. — фыркнула Эльвира, и сама склонилась к его лицу.

Как ни странно, намёк на то, что он пытался заняться сексом с какой-то посторонней женщиной, не разозлил ее. Наоборот. Он же не смог! Значит, думал о ней в тот момент. В каком-то смысле ей было даже приятно сознавать свою над ним власть. — Я тоже не могу представить себя больше ни с кем… кроме, возможно, одного стража.

— Кто он? — рыкнул Рейн, почти не соображая от похоти. Сладкий цветочный аромат ее естества кружил ему голову, пьянил не хуже крепчайшей выпивки. Сейчас он был готов порвать любого, кто посмел бы заявить права на его женщину.

— Ты конечно, глупенький. — выдохнула девушка и поцеловала его.

Сама.

Эльвира не слишком была искушена в вопросах секса. Да что там — она и целовалась-то до Рейна от силы несколько раз, и не сказать чтобы ей понравилось. Мокро, слюняво, противно.

С ним все было по-другому. Она пила его дыхание, не могла насытиться, и все получалось словно само собой, так естественно, словно она полжизни тренировалась в поцелуях с этим мужчиной.