Глава 5
Перед выходом из камеры мне завязали глаза и долго водили какими-то коридорами, которые периодически сменялись лестницами, уходящими вверх. Затем с меня сняли повязку и вытолкнули в центр большой круглой комнаты. Я зажмурилась от яркого света и попыталась прикрыться руками, но один из моих конвоиров грубо убрал их, схватив за запястья и отводя за спину. – Лот номер пять, – провозгласил он. – Ангел с самой Райваны. Высшая. Стартовая цена 3000 данов. По трибунам пошли возбуждённые шепотки. Все покупатели сидели в затемненных ложах. На всех были маски, полностью скрывающие лица и плащи с капюшонами. Было совершенно непонятно, кто находится по ту сторону. Это мог быть кто угодно – от демонов для эльфов и вампиров. Народу было много, а значит черные рынки здесь не являлись какой-то редкостью. И всё это не могло проходить без ведома вампирской знати. Они приглашали меня на званые обеды, а сейчас будут покупать, как животное! Во мне вскипел гнев, к которому примешивался стыд и отвращение. – Итак, торги начинаются. Меня оставили одну в центре комнаты. Помещение наполнила мягкая музыка, призывая начинать представление. Внутри всё клокотало и противилось, но я вспомнила угрозу демонов и не сомневалась в том, что они её исполнят, если меня не захотят купить целой и невредимой. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и повела рукой, начиная танец. Усиленно вспоминала все уроки, которые давал учитель по хореографии. Сделала несколько па, двигаясь вокруг своей оси. Трибуны молчали. Продолжая рисовать узоры своим телом, начала блуждать глазами по безликим маскам. К злости начала подмешиваться тревога. Мне сейчас стало страшно, что никто не захочет купить меня. «Неужели все унижения, через которые я сейчас прохожу, напрасны?» Кинула еще один взгляд на трибуны. Несколько лож были затемнены гораздо сильнее остальных. Вероятно, там сидели особо почётные покупатели. И тут я поймала взгляд одного из зрителей. Он прожигал меня насквозь. Я узнала эти глаза. Цвета стали. Красноволосый был тоже здесь. Ну, естественно! Во мне заклокотала злость, растекаясь ядовитой отравой по венам. Она заглушила все остальные эмоции, толкая на безрассудные действия. Это по его наводке меня поймали и сделали бесправной рабыней! А он ещё сидит и наслаждается представлением! «Ну, смотри, ублюдок!» Я стала танцевать только для единственного зрителя в этой комнате. С трибун стали раздаваться выкрики с предложениями цены. Но я не слушала. Впившись взглядом в глаза цвета стали, я танцевала, бросая вызов, показывая,