хохотнул демон. – Ведро для нужд в углу. Жрать будешь утром и вечером. Отдыхай. – Можно мне воды? – просипела, ощущая новый приступ тошноты из-за головной боли. – Сейчас принесу. Через пару минут на пол возле моих ног поставили графин с водой и стакан. А после, надолго оставили одну. Я сидела на ободранном матрасе, подобрав под себя ноги и тихо плакала, размышляя над своей судьбой. Демоны никогда не отпустят свою добычу. Пытаться сбежать в антимагических браслетах – бессмысленно. Надеяться на то, что меня кто-то выкупит и отпустит на свободу, тоже. Самый благоприятный расклад в моём случае – это попасть в руки к какому-нибудь более-менее вменяемому экземпляру. Сильно повезёт, если мой хозяин не окажется лютым извращенцем. Всем известно, что у ангелов отличная регенерация, поэтому забавляться с такой игрушкой можно бесконечно долго. Я всхлипнула и крепче обняла себя руками, чтобы унять дрожь. Эти скоты продумали все до мелочей! Они давно приметили меня и выслеживали свою жертву. Иначе как объяснить письмо от имени Эминаэля? Даже почерк был один в один! Оглядела свою камеру. Бетонный мешок без окон. Я даже знать не буду день на улице или ночь. Это наверняка тоже сделано специально. Чтобы сломить жертву морально. Но я так просто не сдамся! Не на ту напали! Буду сражаться за свою жизнь и свободу любыми доступными способами. Не знаю, сколько я просидела в своей тускло освещённой темнице. Мне показалось, что бесконечно долго. Я периодически забывалась беспокойным сном, а ко мне словно потеряли всякий интерес. Есть хотелось уже невыносимо. Даже спать не могла из-за завываний пустого желудка. Наконец, замок щелкнул, и дверь камеры со скрипом отворилась.

Глава 4

Глава 4

В камеру вошёл огромный черноволосые демон. Видимо, главарь банды. Я его видела на балу в компании с тем красноволосым. Значит, они все заодно. И скорее всего, именно тогда и заприметили меня. Демон поставил на пол поднос с какой-то жижей, которую назвал супом и ухмыльнулся. – Сейчас я твой хозяин, птичка. Будешь меня во всём слушаться, и может быть останешься целой, – оскалился этот ублюдок. – Браслеты с тебя я решил снять. Не интересно играть со сломанной игрушкой. А я намерен как следует с тобой поразвлечься, прежде чем продать новому хозяину. Будет забавно. От его слов у меня побежал мороз по коже. Об извращениях демонических отродий ходили легенды. Это жестокие беспринципные твари, способные на любую мерзость. – Давай-ка сюда свои белоснежные рученьки, – он сделал шаг ко мне. Подняла на своего тюремщика перепуганный взгляд. Внутри такие уродливые создания, а внешне безупречно красивые, словно боги. Демон ухмыльнулся, прожигая меня яркой зеленью глаз. – Давай-давай, а то я теряю терпение, крошка. Протянула заметно дрожащие руки. Внутри прокляла себя за проявленную перед этим выродком слабость, но ничего не могла с собой поделать. Мысленно повторяла: «Я сильная. Я справлюсь. Я всё выдержу». Браслеты со звоном упали на пол. – Даже не думай, что тебе удастся удрать, – предупредил демон. – Здесь всюду специальные заклинания. Тебе не удастся и двух шагов ступить. А за попытку побега огребёшь такое наказание, что и в страшном сне не могло присниться. Ты меня поняла? Я кивнула и потерла запястья. – Через несколько дней у тебя ответственный выход, пташка. Сюда съедутся потенциальные покупатели. Любители экзотики. И в твоих интересах подать «товар» лицом, чтобы нам не пришлось тебя продавать по кускам на артефакты. Тебе ведь этого не хочется? Мотнула головой, повторяя про себя словно заклинание: «Я сильная. Я справлюсь. Я всё выдержу». – Вот и правильно. Демон вышел, хлопнув дверью камеры. Я с отвращением похлебала то, что он назвал супом, и свернулась калачиком, укрываясь крыльями. «Интересно, я здесь единственный лот?» Почему-то мне казалось, что нет. «И что значит «подать себя лицом?» Что мне предстоит делать?» Под мрачные мысли заснула тревожным сном. Мне снился брат. Как мы маленькие впервые пробуем летать. Мама смеётся и парит рядом, глядя на наши неуклюжие барахтанья. У Кира получалось лучше. Он был старше на пару лет, и крылья у него были крепче. Затем сон стал постепенно меняться. Меня начала окутывать тьма. Она стелилась по земле, пытаясь дотронуться.