— Да и хер бы с ними! Одно слово — мудаки! — Дохлер вновь прошелся туда-сюда. Остановился рядом со мной.

— С тем, что эти уроды собой представляли, я полностью согласен! Вот только именно его сейчас на кол посадят! — ткнул пальцем тот в меня, — Ты это понимаешь, Дохлер? А баба, ее вообще не зацепило, но там речь идет уже и про выкидыш, и про прочее. Письки мужской не видела, у них с этим строго, целка, короче, сам Михалыч хвастал, но выкидыш! Ладно, не Земля это! Разобрались. Сейчас всех собак на него будут вешать! А ветер откуда дует? Никто не знает?… Михалыч, сам же знаешь, сука валовая, она тоже телеги строчит, чисто принтер! «Мой бар пострадал»… Ты долб…еб! Твой бар начал страдать, когда ты стал его хозяином! Видно же, что до последнего тянул, вместо того чтобы остановить резню, он же клок-стопер немного. Как же, Люля ему жрачку поставляет! Люля же говорит, мол, послал ребят, попросить встретиться с ним… — и снова указующий перст мне в грудь, — Типа узнать про судьбу крестного Цемента. Нет, ты понял, сыновьи чувства у гандона взыграли⁈

— Не посадят, не дрейфь, — Дохлер подмигнул мне и похлопал по плечу, — Был бы олень какой, а так ты наш. Что зря Шайтана дернул? А тот не какой-нибудь хрен с горы — глава СБ лично. И мужик правильный со всех сторон. Он поможет!

— Ага, поможет! Дело до самого Князя, уверен, дошло, и как он там решит, так и будет, и никто не посмеет возразить! Горбач опять же… А наш идиот к Хельге клинья подбивал, тот же сам знаешь, за ней, что твой пес носится…

— А вот мою собаку попрошу не трогать! — дурашливо возмутился толстяк, — Она охотничья, лайка настоящая, а не какой-то там Горбач.

— Для Князя же, — Третьяк не поддержал шутливого тона, — Шайтан пусть имеет определенный вес, и даже говорить может… Но Князь — это Князь! Как решит, так и будет. Я бы на многое не надеялся.

И так уже почти два часа. Судили так, рядили эдак. Я же молчал, неплохо мне поправили здоровье набежавшие селяне с дрекольем и автоматическим оружием. Били с вдохновением, насилу их служители закона — помощники шерифа уняли.

Уже здесь у меня забрали все. Даже куртку сдернули. Вот тебе и цивилизация.

— Дохлер, подкури, — попросил я толстяка, к которому все больше проникался дружественными чувствами.

Тот выполнил требуемое, вставил мне сигарету в разбитые губы. Я хотел поблагодарить толстяка, но Третьяк, бешено вращая глазами, заорал:

— А ты вообще рот закрой! Пока не спрашивают! Наворотил, мля! И вот что тебе не живется нормально⁈ Что ни выход — приключения! Я даже подозреваю, что это из-за тебя у нас не обычный рейд получился, а чисто боевик! С нами в главной роли! Чуть все там не остались!