друг другу. Немая благодарность могла только печалить. Раньше – верные товарищи, готовые на всё, чтобы внешний мир и дети-люмо жили в гармонии. Сейчас… Бедного Ису похитили, Ао и Кагай сбежали, а Калеб серьёзно ранен. А завтра решится и судьба Пятой. Как же долго строится карточный домик, а как легко его можно сдуть. Этой ночью в камеру Найры Рэймонд пришли два солдата. Никаких ночных перекусов. Две пары ног туда-сюда метались, пока сверху слышались встревоженные шёпоты. А когда они преодолели барьер сомнений, взвесив все «за» и «против», Найра поняла, что выспаться не получится. – Ты убила хороших людей. Мы считали тебя святой! – А ты обманщица! У Эгиля осталась большая семья! Когда кончились порицания, начались удары. Найру били по лицу, в живот, а она не могла даже защититься. А стала бы? Первого мужчину она узнала: он часто просил фотографию и автограф на книги для его дочери. Был так взволнован и кроток перед ненастоящим женским очарованием. А сейчас его ботинок не стеснялся – колотил уверенно, со всей скупой солдатской обидой за своих друзей. Кляп покрылся слюной: под носом пахло металлом, а хрипы не прекращались. Тело содрогалось под ударами, но Найра не предприняла ни одной попытки, чтобы ответить. На то была причина. Второй – скромник по имени Ари. Видимо, он моложе, вот и пытался подстроиться. Заметив, как неказисто раскинулась Рэймонд в своей «ловушке», он лишь пнул её в плечо и, пошатываясь, припал к стене. Ему стало неловко. – Ари, утренняя смена когда придёт? – В пять. А что? – Иди, покарауль снаружи. Не входи и никого не пускай, скажи, мол, приказ. – Ты чего удумал? – Ну, ступай! – рявкнул товарищ. Как только напарник скрылся, мужчина закопошился. – Все наши с ума сойдут, когда узнают… Найра отчётливо услышала, как расстёгивается ширинка. И впервые за всё время заключения она испугалась. Да так сильно, что спёрло дыхание, а все мышцы одновременно застыли, делая её беспомощной бабочкой на игле под огромной лупой и глазом коллекционера. Коллекционера с недоброй ухмылкой и мерзкими слюнями, что стекали по челюсти от сладостной возможности уронить «святой» дух на самоё дно. Она начала мычать. Но подобные звуки таких только раззадоривали. Мечтая, чтобы всё поскорее закончилось, Рэймонд услышала зов из глубины. Даже скулёж. Акам хотел вмешаться, но ему не позволили. Как же он скулил… Пусть прекратит. И так невыносимо тяжело. «За-а-ащища-а-айся! Ты можешь!» «Нет. Я пообещала ему». Чужая рука поднималась вверх, к нижнему белью, до синяков сжимая бедро.