должны умело варьировать между религиями, одновременно принимая, но не подтверждая их; зачем нужно постоянно строить из себя неживых кукол, и по какой причине ей не разрешали заводить кота в доме. Дом… Эту базу холода и отчуждения сложно было назвать родным местом, где душа и тело могли бы отдохнуть после тонны макияжа и тряпок. Но смотреть на него через призму магии оказалось весьма интересным опытом: впервые Найре разрешили пройти через портал Калеба. Неуверенно шагнув в кольцо, её кожа ощутила назойливое покалывание. Воздух всего на миг испарился и с новой силой наполнил лёгкие, только уже миновав более четыре тысячи километров. – Слушайте меня внимательно. – Настроившись на работу, герр Циглер поправил стоячий ворот чёрной рубашки, – Калеб, у тебя сейчас тренировка. В последний раз твари нехило тебя потрепали. Господин Байо уже внизу. Недовольный укором, указывавшим на его слабость, избранный канадец медленно моргнул и постарался выпрямиться ещё сильнее, чтобы компенсировать хромоту в ноге. Магия Исы помогла затянуться уродливому порезу, но на полное восстановление требовалось время. Яшина взяла под ручку Кагая и потянула в противоположную сторону: – Кагай, милый, ты со мной после обеда. Поедем на съёмку нового социального ролика для Китая. Ребятки мнимые, так что аккуратно. Герр Циглер, можем взять Ису для подстраховки? Они его любят. – Согласовано. Остальные… В спину деловитому отряду врезался хриплый кашель. Все резко обернулись и замерли: белоснежная ткань платья Найры пустила на себе кровавые наросты, похожие на небрежно упавшие капли краски. Избранная держалась за горло и продолжала хрипеть, отрыгивая кровь, пока склеры розовели, а из уголков глаз бежали новые алые струи. Содрогаясь, она упала на колени. Никто не спешил ей на помощь. Дети-люмо, Зейн и Арабелла опешили от непривычного облика. Все присутствующие на миг вспомнили, что не бессмертны. Выработанная за два с половиной года их хвалебная неприкосновенность осколками разбилась о реальность. И вина лежит на той, кто снова навела суету в рутинном распорядке дня. – Эй! Чего стоите?! Помогите мне! Возникший господин Байо, глубокоуважаемый тренер отряда, подбежал к Рэймонд и поднял её за плечи, укладывая на свою широкую грудь. – А я предупреждал тебя, Зейн! Девочка должна учиться магии! Иса, бегом сюда! А Найра, изворачиваясь от новой судороги по всему телу, закрыла уши и попыталась остановить хаос, что пришёл к ней вместе с голосами, напоминающими безутешный рёв.

Глава 3

Глава 3

ЗЛОБНЫЙ ГУЛ Берцовый ботинок наступил на стекло: чьё-то семейное застолье в рамке покрылось трещинами. Но пантерный шаг не замедлился. Хищник бдителен, неостановим. Каждую охоту он проводил в одиночестве, защищая граждан своей страны. Связь выключена, наушники в режиме «тишины», а ладонь поглаживала бляшку ремня, концентрируя внимание на шорохе спереди. Полуразвалившуюся крепость, по форме напоминающую летящую птицу, минувшей ночью подбили. Бесцеремонно и назло тем, кто не прощал вторжения на свои земли ни до Дня Голоса Спасения, ни после. Ширасагиджо или «Замок Белой цапли» – достояние Японии, гордость народа, который захотел присвоить себе Солнце. Крепость окружена рвами и толстенными стенами с четырьмя донжонами. Такая защита позволила удержать тварей изнутри чуть дольше. И сейчас город Химедзи затаил дыхание, ведь их славный воин, непоколебимый солдат, проводил зачистку. Считалось, что в западной цитадели жил правитель со своей семьёй – оттуда и полезла первая гниль. Ао вдыхал смрад, пытаясь не обращать внимания на жертвы по пути. Впереди показалась центральная башня. Полностью разрушена: бласты грянули прямиком в неё, не побоявшись воды. Аккуратно проходя по тропинкам, Ао вспоминал своё детство: родители приводили его сюда на экскурсии, рассказывали о великих делах, свершавшихся в стенах замка. Вот здесь знакомый внутренний дворик, где самураи совершали ритуальное самоубийство – сэппуку, а в южной части стоит колодец, где, как гласит предание, обитают духи. Только привидения уже давно разбежались, гонимые страхом, ведь на их смену пришли бласты. И один из них сейчас навис над телами молодожёнов, – их золотые кольца всё ещё блестели посреди ночи, пусть не все пальцы были на своих местах, а груди искалечены зверским обжорством зверя. Вот и он. Каждая мышца, обтянутая тонким слоем гладкой кожи, переливалась антрацитом и двигалась под опорой словно обожжённых обсидиановых костей. Да таких крепких и диких, что кости прорастали из плоти и превращались в завитки шипов на спине. Чудище чавкало, широкой глоткой запихивая в себя всё больше и больше останков. Жаждало восстановиться: обрубленный хвост уже омертвел и волочился следом, а передняя лапа, прижатая к громадной туше, начала гнить, покрывшись белыми волдырями. Ао поморщился: кисло-горький запах разложения он ненавидел больше всего. Он решил напасть со спины, закончив с гадом после парочки ударов и финальной вспышкой. Рабочая схема. Но стоило ноге сделать шаг вперёд, бласт замер, а мягкие рожки на вытянутой