родителей и отвести от себя коварство бога солнца Нзамби Мпунгу. Так гордился своей цацкой и устойчивостью к палящим лучам, что приманил Рэймонд, которая напомнила об обещании. – Она тут… – начал Бай. – Ты сказал, что любое желание! Я выбрала. Долго мне ещё ждать? Колитесь! – Найра стукнула ладонями по столу, и одна из папок съехала вниз. – Я надеялся до последнего, что ты забудешь. – С хрен… – Она откашлялась. – Почему же? У меня шедевральная память. – Да ты что… – кивнул Зейн и, подперев подбородок руками, облокотился на столешницу. – Как его зовут? – глазами показал на тренера. – Борька. А-а-а… Тренер задумчиво хмыкнул. – Бак? Брут? Зейн громко расхохотался, облокачиваясь на спинку своего кресла: – И ты, Брут? Господи, Рэймонд… Он же Бартоломью. И очень обижается, когда его имя неправильно произносят. Командир подыграл девчонке и ещё долго втихую смеялся, когда она извинялась перед тренером по пути в исследовательский блок – тайное логово всей команды Байо, где закалённые труженики часами оставляли подушечки пальцев на клавиатуре, нюхали колбы и анализировали тонны информации со всего мира. Здание исследовательского блока – строгий прямоугольник из серого бетона с плоской крышей, под которой скрыты спутниковые антенны и вентиляционные трубы. На фасаде сохранились остатки жёлтой краски, некогда яркой, а теперь чуть облупившейся от частых дождей. Окна – узкие и высокие, как бойницы, многие из них затянуты пожелтевшей плёнкой. У входа двойная металлическая дверь с парочкой крепких охранников, рядом – панель для ввода пароля с динамиком, который громко трещит при каждом вызове. Внутри ещё хуже, чем представляла Найра. Полы в коридорах выложены из треснутой керамической плитки, кое-где заменённой линолеумом. Стены словно выкрашены в два цвета: внизу грязновато-зелёный, а сверху – выцветший белый. Под потолком тянутся трубы отопления, иногда перемотанные изолентой. Лампы дневного света тускло светят, издавая слабое жужжание. Лаборатория выглядит скромно и даже неопрятно. На столах – не самые новые приборы с облезшими кнопками, рядом лежат бумаги с графиками, стопки тетрадей и коробки с пробирками. Стены увешаны средненькими по размеру экранами с визуализацией каких-то расчётов. На одном из них Найра узнала трёхмерную карту орбит, где линии траекторий планет, спутников и мелких тел, астероидов и комет плавно двигались. В шеренгу выстроились мониторы: один из них окрашивался в красноватый оттенок, когда происходила солнечная вспышка. В этот момент линии солнечного