обдумываю эту идею. Звучит в целом тоже достаточно логично. «Царям» бы точно понравилось. Но в таком случае наши шансы взять пленного можно смело приравнять к нулю. Так же, как и вероятность выжить, после столкновения с ним. Тут слово снова берёт «Уран».

— Наверняка можно придумать варианты. Например заминировать всю полосу, на которую он станет приземляться, и подорвать, когда самолёт окажется на земле. Достаточно мощный взрыв может уничтожить робота огневой поддержки с максимальной защитой. Сомневаюсь, что человеческое тело можно забронировать с такой же эффективностью. Увеличить скорость, живучесть, внести биологические изменения, добавить регенерацию — да. Но не навесить тонну брони, которая спасёт от нескольких направленных взрывов высокой мощности.

На моём лице сама собой появляется улыбка.

— Отличный способ взять пленного — подорвать его вместе с самолётом.

Робот издаёт скрежечущий звук, который видимо является смехом. И уточняет.

— Я к тому, что нет полностью неуязвимых целей. Если подумать, то наверняка появится какой-то вариант взять его живым. А время у нас есть. Четыре дня, как минимум.

В голове мелькает мысль о том, что его ещё нужно будет зарядить после того, как вернёмся на полуостров. Если мы действительно соберёмся брать объект живым, а робот в это время будет где-то валяться куском недвижного металла, группа потеряет одного из самых ценных бойцов.

Ещё какое-то время обсуждаем ситуацию, в итоге остановившись на том, что нужно прикинуть все возможные варианты и сообщить обо всём второй части группы, которая осталась в Жигулёвске.

Закончив, отправляемся смотреть, что за дверь где-то углядел «Уран». Как выясняется, то это и не дверь по сути. А громадные створки, внешне идентичные стене. Только вот рядом висит замок. А то, что я принял за грубый шов, оказывается проёмом между ними, уходящим высоко вверх. Быстрая пробежка к пленному даёт огорчающий результат — оранжевые «ключ-карты» для открытия двери не подходят. Слишком низкий уровень допуска. В их распоряжении имеется только небольшой арсенал, обнаруженный нами и размещённый в одной из комнат.

Первый порыв — пробиться силой. Павел сразу же предполагает, что может иметь место какая-то сигнализация, которая пошлёт сигнал на базу противника. Какое-то время обдумываю это предложение. Сходимся на том, что будь у них возможность удалённой связи, то весь зал был бы под прицелом видеокамер. Впрочем, закончив дискуссию этой мыслью, на момент замираем, после чего приступаем к тщательному изучению стен и потолка.