Но он сам, похоже, уверен, что излагаемые условия весьма неплохи. Смотрит на меня, ожидая ответа. Чуть подумав, решаю, что лучше создать видимость реального интереса к его предложению. Спрашиваю.

— То есть никаких расстрелов и арестов? И ещё момент — какими будут полномочия местной власти?

На этом вопросе он чуть спотыкается. Секунд пятнадцать раздумывает.

— да, никто из вас не будет арестован за произошедшее прошлой ночью. Это была атака с нашей стороны и вы защищались. Было бы глупо, наказывать вас за это. Но все любые, последующие нарушения, однозначно будут караться по всей строгости закона.

Заметив мой удивлённый взгляд, добавляет.

— Основной свод законов нашего государства сейчас в процессе создания. Он будет дополнен нормами о нарушениях различного характера, где будет прописаны и наказания за них. А в самом своде, безусловно распишут всё, касающееся прав местного самоуправления. Если говорить грубо, то локальные власти будут контролировать ситуацию на месте и иметь все рычаги управления экономикой. Вопросы армии и дипломатии, возьмёт на себя центральное правительство.

Чуть покачиваю головой. Складно излагает. Такое ощущение, что в прошлой жизни он был как-то связан с политикой. Планы у этого зверя, в любом случае глобальные. Он не учитывает только одного — фактора человеческой натуры. Которая остаётся таковой, даже под шкурой «оборотня». Как только подконтрольная территория вырастет настолько, что нельзя будет лично за всем следить, уровень управляемости сильно просядет. А по мере дальнейших захватов, ему не избежать бунтов и попыток переворота. Конечно, если он не новый Маккиавели, что маловероятно.

Собираюсь задать ещё один вопрос, но лидер противника начинает говорить первым, по сути, отвечая на него.

— У вас сутки, чтобы принять решение. Завтра, в районе обеда, я потребую дать ответ. Его отсутствие будет приравнено к варианту под номером два. Со всеми вытекающими последствиями для вашего полуострова.

Секунду молчит, смотря на меня. Потом добавляет.

— Вам лучше согласиться решить всё миром, человек. Я действительно хочу построить государство, в котором «волколаки» и люди будут равны. А сама держава охватит весь мир.

Приходится серьёзно напрячься, чтобы эмоции не прорвались на лицо. Если раньше я считал его относительно адекватным, то теперь собеседника можно смело относить к категории «фанатиков-идеалистов». По поводу них, я полностью согласен с Егором, которого сейчас сильно не хватает. Идеалисты и радикалы всех мастей — самые опасные из ублюдков этого мира. Даже если маскируются под что-то хорошее и вечное, идя по жизни с улыбкой, то потом она превращается в мрачный оскал, а вокруг них возникает выжженная пустыня, в которой от боли корчатся люди. Такой путь проходили многие в истории. И стоящий перед мной «волчара» явно нацелился на него же. Правда в его случае, есть риск обломать клыки ещё в самом начале.