Тяжёло поднявшись на ноги, поворачиваюсь в сторону солдат за «железкой». Часть смотрит на меня с явным испугом. Несколько, с таким же выражением лица пялятся на «Урана». Металлический корпус робота залит кровью, в руках пулемёт. Судя по его позиции, он не уверен, в какую сторону может потребоваться стрелять.

Делаю шаг в его направлении, приближаясь. Кто-то из бойцов пятится задом, отступая от железной дороги.

Откуда-то сбоку вдруг появляется Павел. Окидывает пространство вокруг взглядом и что-то запрашивает по рации. Через несколько минут рядом тормозят два внедорожника. Из одного выбирается Кира, из второго -

Руслан. С каждым по несколько бойцов. Вижу, как они о чём-то переговариваются. Пытаюсь стереть с лица кровь, но делаю только хуже. Развернувшись, направляюсь к «Бродягам». Нужно выяснить ситуацию с потерями.

Но все трое уже движутся ко мне навстречу.

Первым начинает говорить Руслан.

— Командир, тебе бы подлечиться. В клинику надо.

Смотря на него, хочу ответить, что я ещё вполне могу функционировать. Через секунду понимаю, что слова прорываются наружу с серьёзным трудом. Парень, добавляет.

— Уроды эти отступили, линию обороны выравниваем. Мы с Анной пока примем командование на себя. Подлечись и возвращайся в строй.

Всё-таки выдавливаю из себя одно слово.

— Потери?

Все трое переглядываются между собой. На этот раз отвечает Павел.

— Данил ранен. Одна рука в фарш. Его уже везут в клинику. Анну только слегка зацепило. У Яны прострелена нога, тоже сейчас едет в клинику. Остальные отделались мелочью. По стажёрам уточняем. Пока подтверждённых «двухсотых» — семеро.

Перевариваю информацию. Получается, основной состав уцелел. Надо радоваться, но такое чувство, что сейчас я не способен испытывать какие бы то ни было эмоции. Пытаюсь кивнуть и заливаю себе глаза кровью. Да, откуда её столько? Все ранения вроде бы ниже. Снова протираю глаза, пытаясь в этот раз не ухудшить ситуацию, и следую за Павлом, обещающим доставить в клинику.

Когда трогаемся, внутри мелькает странная мысль — а что, если это заговор? Они сейчас грохнут «Урана», а потом завалят меня около клиники? Следом за ней, приходит не менее странное решение — подорваться гранатой. Пялюсь в окно, пытаясь понять, откуда всё это вообще появилось в моей голове, когда «ренегат» начинает говорить.

— Ты бы себя видел со стороны. Весь подранный, в крови, стоишь в полный рост и, хохоча, как психопат, непрерывно стреляешь.

Хм. Я вроде не так громко смеялся. Стоп. А как он мог это видеть? Поворачиваю к нему голову, чтобы задать вопрос. Но парень, ВИДИМО понимает, о чём я подумал и отвечает сам.