Лицо аргентинца становится чуть озадаченным. Следующий вопрос, который он тоже адресует Лилу, касается бессмертия. Поняв по первым фразам, что девушка готовится зачитать целую лекцию, прошу её поспешить. В итоге, она ограничивается буквально несколькими фразами. Бывший «генетический донор» не может умереть от старости или известных болезней, но при этом уязвим для физических повреждений, как и раньше. Плюс, его центральная нервная система не претерпела изменений, так что при наличии простреленной головы, Феликс умрёт. Конечно, если у него нет похожих модификаций, сделанных в клиниках ГЛОМС на Земле.
На это он, с явным сожалением в голосе отвечает, что таких улучшений нет. Судя по его виду, после фразы о бессмертии, у него появился расчёт на что-то более весомое, чем защита от старости и болезней, известных науке.
Сразу же, как они заканчивают, отдаю приказ продвигаться дальше. Занимаем позиции с разных сторон от входа и спустя секунду Лилу уже прикладывает руку к панели электронного замка, открывая дверь. Заглянув внутрь, вижу большое тёмное помещение. Сразу же жалею о том, что «инфракрасное зрение» больше не работает. Сейчас бы оно здорово пригодилось.
Что интересно — изнутри никто не открывает огня. Но, подозреваю, что свет они вырубили не просто так. Возможно, кому-то уже пришла в голову идея с минированием помещения и нас просто хотят заманить в ловушку, чтобы подорвать. Либо, там ждёт засада, состоящая из весьма терпеливых бойцов.
Высунувшись ещё раз, даю короткую очередь, проверяя реакцию возможного противника. Когда в ответ не слышится выстрелов, удивлённо хмыкаю. Вижу, как Феликс уже готовится завернуть внутрь и останавливаю его, взмахнув рукой. Тут явно что-то не так. Раз никто не среагировал на автоматную очередь, то придётся пустить в ход вооружение калибром побольше.
Ещё раз сверяюсь с размерами помещения на планшете, убеждаясь, что в поперечнике оно больше полусотни метров. А потом перебрасываю палец на спусковой крючок гранатомёта и выставив оружие из-за угла, разряжаю его. Стараюсь прицелиться так, чтобы граната прошла под потолком, в итоге врезавшись в противоположную стену или упав на пол, рядом с ней. Сразу после взрыва из темноты слышится истошный крик. Кто-то, надтреснутым голосом орёт.
— Вы что творите? Не вздумайте больше ничего взрывать здесь, идиоты! Это запрещено!
Глава XIX
На момент застываю, удивлённый, как тоном обращения к нам, так и его содержанием. Такое ощущение, что к тебе обращается смотритель какой-то старинной библиотеки, озвучивающий, что зайти внутрь с едой нельзя. Или поймавший вас с девушкой за сексом в «мёртвой зоне» видеокамер. Но никак не противник, засевший где-то в темноте с автоматом.