— Зима же на улице, — непонимающе посмотрел я на них. — Холодно. Замерзнем как собаки.

* * *

Большие люди не работают, они решают вопросы. Абдувахоб Вахидов, несомненно, считал себя большим человеком, поэтому с рынка он уезжал сразу после полудня, а уже через полчаса был дома, где его ждал обед в кругу семьи. Путь его лежал по узкой дороге, которая в нескольких местах закрывалась от посторонних глаз аллеей из тополей и каких-то кустов, названия которых я не сказал бы даже под расстрелом. Тут-то и расположилась наша буханка, перегородив дорогу так, что объехать ее было решительно невозможно. Впрочем, слева и справа мы поставили оранжевые конусы для верности. Вдруг лихой джигит все-таки решит пройти по обочине. Тут в это время пустынно, а время мы подобрали довольно точно, вычислив за неделю график своего клиента так, чтобы встать на точку минут за пятнадцать.

— Едут! — Китаец, который стоял на обочине с лопатой, симулируя бурную деятельность, шум мотора услышал первым. Мы замерли, успокаивая дыхание. Тридцать первая Волга, непременно черная, и непременно с личным водителем — главный фетиш советского человека в глубинке. Только в ней он чувствовал себя хозяином жизни. Он еще не знал, что существуют лимузины и мерседесы 600 серии. Черная Волга была пределом мечтаний.

— По местам, — скомандовал я, — щелчком отправляя бычок куда-то вдаль. — Кто машину попортит, убью! Нам на ней еще по деревне ехать.

Волга остановилась перед нами и требовательно засигналила. Мы посмотрели на водителя, развели руками и отвернулись. Двое рабочих суетились с лопатами, а остальные ходили вокруг и давали советы, как это обычно и бывает в таких случаях.

— Слышь! Дорогу освободи! — раздался требовательный голос с резким акцентом.

— Да тут такое дело, братан! — Вовка, широкая, простецкая физиономия которого лучилась самым искренним сожалением, подошел к окну машины. — Там кабель перебило. Подожди малёхо. Или в объезд поезжай.

— Дорогу освободи, баран! — процедил водитель.

— Я работаю тут, — обиделся Вовка. — Наряд у меня! Если захочу, вообще дорогу до утра закрою. В кишлаке у себя командуй! Понял⁈

— Тебе что, рожу разбить? — вспыхнул водитель и вышел из машины.

— Эй! Эй! Парень, полегче! — подошел я, встав у правой двери. — Мы же работаем!

— Дорогу дай, баран! — заорал водитель, после чего Вовка, наконец, обиделся и коротким хуком отправил его на землю

— А! Сука! — второй боец выскочил из машины и тут же упал с простреленной головой. Я ждал его.

— Своего добей! — сказал я и наклонился к окну. — Карась! Это он?