Странная это была компания. Пенсионер самого интеллигентного вида, бледный юноша с нервными пальцами, похожий на выпускника филфака, и майор-вэвэшник, который ехал в отпуск на Большую землю. И, судя по всему, главным в этой компании был именно пенсионер, который задавал темы для разговора и призывно поднимал руку, привлекая внимание официантки.

— А может, тебе фокус показать, Андрюша? — приобнял его пенсионер. — Карточный! А то скучно сидим что-то!

— Фокус? Давай фокус! — вахтовик махнул в знак согласия красной, обожженной лютым морозом лапищей.

Пенсионер достал из кармана колоду, одним движением свел ее край в конус, сделав похожей на лезвие стамески. Фокус? Ну конечно! Мне даже скучно стало. Он же колоду точит, придавая краям карт определенный угол. Для знающего человека в этом большой сложности нет. Развод лоха в шулерском деле напоминал охоту. Она требует терпения и знания психологии жертвы. Никто и никогда в здравом уме не сядет играть в поезде с незнакомой компанией. На это даже дети уже не ведутся. А уж вахтовики, которые считались законной добычей для каждого каталы, и вовсе знали про это не понаслышке. Втянуть лоха в игру — целая наука, и никогда и ни за что опытный катала не предложит сыграть на интерес в первый же час знакомства. Как говорил Остап Бендер — это низкий класс, нечистая работа. Лох нынче пошел пугливый, а неумелый шулер бывает бит канделябром и выброшен голым на мороз.

Этот лох был развесистый, отборный, сортовой. Из тех, кто верит, что когда ты едешь в поезде, и совершенно случайно к тебе подсаживаются незнакомые люди, то они могут стать твоими лучшими друзьями. Уже через час он ржет как лошадь над их анекдотами и хлещет водку стаканами. А потом он сам, без посторонней помощи, приходит к выводу, что, играя по маленькой, может выиграть на новые Жигули. Как тут еще не выпить на радостях?

Схожу-ка в я тамбур. И покурю, и покараулю заодно, когда один из них захочет посетить место общего пользования. Мне позарез нужно поговорить со знающим человеком.

— Мальчики, не здесь! — укоризненно посмотрела на компанию официантка. — У нас с картами нельзя!

— Да брось ты, — хохотнул майор. — Культурно же сидим, отдыхаем…

— Нельзя!

— А если так?

На стол положили десятку. Официантка вздохнула, забрала деньги и немного прибавила громкость на двухкассетнике, что стоял на стойке. Оттуда завывал ультрамодный Комиссар.

Ты уйдёшь,

Но приходит злая ночь,

Ты её, признайся, дочь,

Что ты делаешь со мной?

А песенка-то в тему!

И ведь официантка хорошо знает любителей карт, — догадался я, проходя мимо столика. Деньги моментально взяла. Привычная.