— Где такую куртку можно купить и почем? — просительно посмотрел я на него. — Я из Ашхабада приехал. У нас там, сами понимаете, немного пожарче будет.

— Да? — взгляд мужика потеплел. — Хорошие места, я там служил. Дынь таких нигде больше не ел. Тебе на толкучку надо, парень, там подешевле выйдет. Или в комок. Рублей в пятьсот-шестьсот уложишься. Хотя… Дорожает все на глазах просто. Пятьсот рублей за аляску! Она сотню стоила!

— А когда метро втрое подорожать успело? — поинтересовался я. — Пятачок же был.

— Да когда и все остальное, — зло усмехнулся сосед. — В Павлов день. Второго апреля. Как сейчас помню, смотрю я телек, а там наш премьер выступает. Ведущий его спрашивает: скажите, планирует ли правительство увеличение цен? А Павлов ему и отвечает: могу сказать вам совершенно определенно, повышения цен не планируется. Планируется лишь реформа цен в сторону их увеличения. Ну не сука?

— Еще какая, — полностью согласился я, удивляясь, как это премьер такой страны мог предать воровской закон и сотрудничать с администрацией зоны. — Очень нехороший человек! Так где куртку-то мне купить?

— На толкучку ты не успеешь, — мужик взглянул на часы. — Там уже разошлись все. Комок ищи. Там купишь.

— А где этот комок найти, уважаемый? — спросил я.

— Да везде, — равнодушно махнул рукой тот и потерял интерес к разговору. — У нас хлеба нет, а комков как раз навалом. У любой станции метро найдешь. Сразу не покупай, приглядись. Они цены лупят, не стесняясь. Этим кооператорам все по хрен. Сегодня не продадут, так продадут завтра. Цены ракетой летят. И если решишь пуховик взять, то бери в клетку простеганный. Иначе зиму не отходишь, все перо вниз собьется.

— От души, — вежливо поблагодарил я, а в глазах соседа плеснулось понимание и брезгливость. Он даже отодвинулся от меня.

— Ашхабад, да? — презрительно посмотрел он на меня и пошел к выходу.

Вот блин, — думал я. — Надо отвыкать от фени. У меня ведь на ближайшие несколько лет серьезные планы!

Люди, что шли рядом со мной, еще не знали, как будут жить через год. Они еще питали пустые надежды, навеянные бредовыми речами ораторов, вылезших из каждой подворотни. А вот как теперь буду жить я сам, мне уже стало ясно. Я совершенно точно не стану кантоваться как раньше. Не сожгу впустую еще одну жизнь. Ведь боженька попустил мне исправить ошибки. И я их исправлю. Вот прямо сейчас и начну. Только бы до дома добраться.

А пока меня вместе с толпой выплеснуло из черного зева метро, и я оказался на улице Тверской. Которая совсем недавно еще была Горького. Почему на Тверской? Да потому что тут уж точно много магазинов. Где им быть, как не здесь? Самая дорогая недвижимость столицы в недалеком будущем. Мамочки! — я вертел головой и не верил своим глазам. — Да тут на первых этажах квартиры! И там люди живут! На первой линии? Не верю! На заметку!