— Да мы не против по-хорошему, — кивнул Мордатый, который немного смягчился. — Только фраерок этот попутал серьезно. Мы под Хмурым ходим, а он повел себя некрасиво. Не полагается так. Мы в авторитете люди. Я — Руль, а он — Рыжий.

— Подгон с нас, — сказал я. — Чего хотите, братва?

— Возвращаемся в бар, — подумав, ответили местные урки, — и этот косоглазый прощения у нас просит. На коленях.

Я хотел взять в свои руки начавшийся было переговорный процесс, чтобы малость снизить уровень требований, но тут меня ждал сюрприз. Точнее, не ждал, и совсем не сюрприз. Китаец, который заводился с пол-оборота, когда кто-то всуе поминал его внешность, остался верен себе и тут.

— Да хуй тебе, пидор гнойный! — крикнул Димон, а я мигом снял ставший любимым пуховик и намотал на левую руку. Ни малейших сомнений насчет дальнейшего развития событий у меня уже не осталось. Даже если эти парни на зоне были последними чертями, то они все равно нас сейчас на ремни распустят.

— Это было смело! — сказал я будущему соседу по кладбищу. — Но глупо. Нас сейчас убивать станут.

И я не ошибся. Руль заревел и бросился на Китайца, размахнувшись от души. Он был килограмм на тридцать тяжелее, и прилет кастета в непутевую Димонову башку станет последним прилетом в его жизни. Впрочем, Китаец удивил. Не зря он какой-то там пояс заработал. Не то синий, не то зеленый. Я в этой японской мути не разбираюсь.

Китаец просто шагнул назад, и кастет со свистом пролетел мимо его головы. Еще удар! И еще один нырок. Димон выбрал нужный момент, разорвал дистанцию и пробил ему вертушкой куда-то в район уха… В голове крутилось полузабытое слово «ура-маваши», но без особой уверенности. Впрочем, удар я оценил. Зимой! Без разминки! В обуви и джинсах! Да еще на снегу… Силен Димон, ничего не скажешь. Руль оценил тоже. Рухнул, как трехстворчатый шкаф с пятого этажа, то есть с грохотом и без малейшей надежды на повторную сборку. А озверевший вконец Китаец уселся сверху и принялся колотить его по морде кулаком, словно кувалдой. Методично и неотвратимо. Просто впечатывая того в землю.

Все это я наблюдал краем глаза, потому что отбивался от Рыжего, который со своим ножиком обращался аккуратно и нежно, как хирург со скальпелем. Целила эта гнида в бедро, явно пройдя расширенный курс тюремной анатомии. Короткий тычок в зону сосудов и широкий проворот в ране, откуда ударит фонтан крови. Я умру минут через пять, а он будет стоять рядом и упиваться этим волшебным зрелищем. Поганая смерть, которая сильно удивит патологоанатома. Крошечная дырочка снаружи, и кровавый фарш внутри.